7
0– Ну и что? Если ты в такси с кем-нибудь проедешься, ты на следующий день лицо этого человека вспомнишь?
– Да ты так орал, что забыть тебя невозможно!
– Неправда, я был вежлив и почти незаметен.
Павел фыркнул и ткнул пальцем в полуразрушенный дом, появившийся из-за деревьев:
– Вон твои Ситники, развалюха какая-то, думал, здесь тебя накормят? Ха! И не мечтай!
Губы Степана болезненно скривились: в мечтах он уже отламывал ломоть черного хлеба, намазывал его толстым слоем топленого масла и опускал столовую ложку в густые наваристые щи. Как у тетки.
Но деревня не производила впечатления сытного места: домов было мало и в основном – либо недостроенные, либо полуразвалившиеся. Лишь правее кучно стояли явно жилые дома, производившие благоприятное впечатление.
– У меня почки, – пожаловался Степан.
– У меня тоже, – усмехнулся Павел.
– Я в том смысле, что мне нельзя спать на земле.
– Не боись, нормально устроимся.
Настроение у Павла немного улучшилось. Неожиданно он даже порадовался тому, что ситуация сложилась именно таким образом. Сцапать девчонку в лесу – пара пустяков, а то, что она их видела… Тяпа прав, она их не вспомнит, да и не собирался он потом ходить в маске, как Мистер Х. Мало ли на свете худых блондинов да рыжих любителей поныть – пойди да найди!
– Так, так, посмотрим, – нараспев протянула Катюшка и расстегнула молнию рюкзака. – Я умею готовить. Да, я умею готовить, это пара пустяков…
В голове еще промелькнуло: «Главное – не победа, а участие», но эта мысль вызвала только нервный смешок.
Пачка макарон, пачка гречки, пара банок говяжьей тушенки, чай в пакетиках, сахар, масло, соль, хлеб, джем, сырокопченая колбаса, картошка, печенье, небольшое пластиковое ведерко маринованного мяса и еще ерунда всякая. Скатерть-самобранка не прилагается.
– Макароны с тушенкой, – решила Катюшка, деловито скрестив руки на груди. – И еще бутерброды с колбасой.
С трудом воздержавшись от немедленного поедания колбасы, она налила в кастрюлю воды, добавила соли и включила двухконфорочную плиту. Распечатала пакет с макаронами, поставила кастрюлю на конфорку, плюхнулась на табуретку, прислонилась к столу и подперла пухлую щечку кулаком. Вари, горшочек, вари!
Но как же хочется колбасы…
Как хочется колбасы!!!
Катюшка подскочила, схватила нож и отрезала щедрый кусок салями, который сразу после чистки исчез за щекой. М-м-м… вкуснота! Жуется только плохо, зараза.
Чем же еще заниматься в этой крохотной кухне (комнатенку метр на метр трудно называть кухней)? Меню продуманно, вода закипает, макароны ждут своего часа, корова с банки тушенки смотрит внимательно и одобрительно. Катюшка отрезала еще кусок колбасы и слопала его с не меньшим наслаждением.
А вот не нужно было оставлять ее одну.
