Путь одиночки

Данила ощутил себя рабом на невольничьем рынке, криво ухмыльнулся и выложил правду:

— Я патрульный МАС, мои люди погибли, теперь мне нужно назад. Я уйду с первыми проводниками, которые двинутся в Тверь.

Цыбулько подбоченился, выпятив усы. Если у большинства животных основной выразитель эмоций — хвост, то у него обязанности хвоста выполняли усища.

— А мне шо с того? МАС-хренас… Бродят тут усякие.

Данила знал, что любое более или менее постоянное поселение существует, пока оно угодно МАС или военным. Как только перестает быть нужным — масовцы устраивают зачистку. Поселок контрабандистов, судя по всему, под самим Ротмистровым и еще будет им использоваться. Не с зарплаты же он себе «майбах» купил.

— Назар, на твоем месте я не стал бы ссориться с сотрудником силовых структур, — начал Данила. — Тебе заплатят, обещаю. Ты же знаешь, что все, кто оказывает гласную или негласную помощь сотрудникам министерства, в обиде не остаются.

Чернобородый Кардан принялся перебирать струны гитары. Мужчины у костра с интересом следили за Цыбулько, который думал, двигая усами и теребя подбородок. Наконец он махнул рукой:

— А шоб вас! Гешка, а сам шо его не проводишь до поста?

— Не с руки мне назад переть, бро, хотел по болотам пошариться. — Момент кивнул на КУНГи. — А чёй-то у тебя за поселенцы?

— Хрен на редьку меняють. Цацки на оружие и усякое такое, — пробормотал хозяин, направляясь в ангар. — Ладно, топайте за мной.

К ангару он пер, отклячив зад и наклонившись вперед, словно хотел протаранить стену головой.

— Бро! — окликнул его Момент. — А если я у тебя перекантуюсь до утра, ничё?

Момент подмигнул Даниле. Похоже, Геше здесь были рады, поселенцам — рады не очень, а ему, Даниле, совсем не рады. Сектор жил своей жизнью и пытался отторгнуть чужеродный элемент. Хорошо, с проводником повезло, он хоть и балабол, но со всеми знаком и с большинством дружен.

А еще здесь, в Секторе, свобода… Или видимость свободы. Башмак за спиной в виде МАС, конечно, есть, но за Барьером тот, кого тяготят законы и правила, чувствует себя аквариумной рыбкой, выпущенной в мутную реку с омутами и водоворотами. Здесь другие правила, и они должны быть прошиты в душе, иначе не выживешь.

— Назар, а у тебя оружие есть? — спросил Данила.

— У долг не даю, — буркнул Цыбулько, сворачивая к торцу здания, где был вход.

— А если поменять на хорошую вещь?

— У вон тех меняй, — хозяин махнул на КУНГи. — Я меновую торговлю не веду.

Момент покосился на Данилу, но тот не стал объяснять, что не сильно рассчитывает на помощь МАС или военных патрулей. Интуиция, никаких на то особых причин, но Данила предпочел бы впредь ходить по Сектору при оружии. И цацку, спасшую ему жизнь, не жалел. Автомат понадежней будет.

— Ступай, Геша, я скоро приду.