Путь одиночки

По ее недоработке погибли Циклоп и Никола. Спланируй она оборону более грамотно, ничего подобного не случилось бы. По ее же вине сбежал единственный выживший налетчик. Ну кто мешал как следует его обыскать? Сухов ведь пытался! Догнать беглеца надо во что бы то ни стало. А если не догнать, то хоть убедиться, что он сдох, забрать его череп и сделать из него пепельницу.

Вскоре собаки сбились со следа: бегали вокруг то ли озера, то ли лужи, тыкались носами в мох, сопели. Влада металась за ними, потом остановилась передохнуть. Рядом надрывался кашлем Сухов. Свен пустил по рукам флягу, дабы все хлебнули настойки брата и укрепились в ненависти к врагу. Спирт обжег горло, во рту долго горчило от трав. Едва восстановилось дыхание, собаки взяли след — Влада победоносно улыбнулась.

Ее радость длилась недолго: возле гравицапы псы след потеряли. Может, вляпался гад в искажение? Влада сощурилась, пытаясь отыскать труп. Не так это и просто, на нем ведь камуфляжный костюм, а впереди — сосновый лес. По идее, расплющить беглеца должно было практически сразу при контакте с искажением.

— Мужики, может, вы более глазастые. Впереди, метрах в десяти от нас, гравицапа, наш друг мог туда по неосторожности влезть, но я не вижу его тело.

Попутчики уставились вперед и вскоре сдались. За всех ответил Гриф:

— Ничего. Нет его там.

— Говорил же: без толку! — напомнил о себе Сухов.

— Поворачиваем, — вздохнула Влада и зашагала назад, подавленная и опустошенная.

На подходе к лагерю, возле «гнезда», сидел нахохлившийся Леший. Влада возликовала — надо же, живой! — сдержала порыв, не бросилась обниматься, лишь кивнула ему.

Толкнула деревянные ворота: не заперто. Навстречу начали выходить односельчане. Из-за длинного сарая выскочил Зулус, прыгнул на хозяйку, едва не сбив ее с ног, и принялся лизать руки, щеки, лоб. Влада улыбалась, чесала его и приговаривала:

— Дружище, как же я тебе рада!

Когда с телячьими нежностями было покончено, Влада заметила отца. Шагнув навстречу, он сгреб дочь в объятия, похлопал по спине.

— Мы его упустили, — проговорила она, глядя ему в глаза. — Собаки потеряли след возле гравицапы, но тела там не было. Как другая группа?

— Вернулись, не найдя след.

У бревенчатой стены лежали трупы Циклопа и Николы, накрытые простыней. Рядом валялись плохо обработанные доски и стружка. Не обращая внимания на вернувшихся, глухонемой Бирюк сколачивал гроб. Скорбно вздыхал проводник Кузьмич.

— Где именно упустили? — спросил Фидель.

— В десятке километров отсюда, северо-восточнее. По идее, он должен был ломиться в Тверь, но видимо, решил обойти. Или подох.

— Или нагрянул к Цыбулько, — добавил Кузьмич. — Больше некуда. Цыбулько ж вояки крышуют, там масовец и рассчитывает встретиться со своими.