Путь одиночки

Чупакабры нападать не спешили — судя по всему, ждали подкрепления. Две самые смелые вышли вперед и обнюхали труп сородича.

«Сейчас они меня окружат, — прикинул Данила, — и нападут по разным уровням. Одни будут прыгать с крыш и заборов, целя в голову и шею, другие — бросаться в ноги, чтобы не убежал. И всё, ножом не отмахаться. Огнемет бы сюда… Или хотя бы дробовик!»

Так как ни того, ни другого в пределах досягаемости не наблюдалось, а число чупакабр росло на глазах (твари выползали из подвалов и окон, выныривали из зарослей бурьяна и спрыгивали с телеграфных столбов), Данила выворотил из забора наименее сгнившую штакетину и двумя взмахами ножа превратил ее в копье, заточив один конец.

Чупакабр вокруг было уже больше десятка. Переговариваясь тихим стрекотом, они медленно сжимали кольцо. И это были только те, кого он видел. А самый опасный противник — тот, кого ты не видишь.

Вокруг было слишком много мест, где могла спрятаться такая мелкая и шустрая тварь, как чупакабра. Деревня, конечно, не город, но главная проблема ведения боя в урбанизированной обстановке тут сохраняется: помимо спереди-сзади-слева-справа противник может быть еще сверху (этажом выше) и снизу (в подвале или погребе), что дает атакующим преимущество. Поэтому место грядущего боя надо было срочно менять.

Данила перехватил заточенную штакетину, сделал обманный выпад ножом в сторону ближайшей чупакабры — та резво отпрыгнула, зашипев и оскалив клыки, — и проткнул копьем ее родственницу. Насквозь, но не насмерть — нанизанная на кол зверюка заверещала и забилась в агонии, разбрызгивая вокруг белесую, точно гной, кровь.

Лучше и придумать было нельзя. Данила метнул копье с подыхающей чупакаброй в стаю (твари шарахнулись врассыпную), а сам перемахнул через забор и бросился бежать.

Сейчас спасение было в скорости.

Бегать в бронежилете — занятие весьма изнурительное, капитан понимал, что времени у него немного. Сейчас чупакабры придут в себя и бросятся в погоню, и оставалось только надеяться, что в процессе погони они растянутся в цепь и будут нападать по одной штуке за раз.

Он успел добежать до опушки леса, когда легкие все-таки не выдержали. Чтобы не упасть, вцепился в ствол дерева и замер, жадно хватая ртом воздух. Грудь горела огнем, в левом боку кололо не по-детски. Стареешь, боец Астрахан…

Данила обернулся, чтобы оценить, насколько удался его маневр по рассеиванию стаи, и обомлел. Чупакабры — вот ведь умные твари! — преследовали его неторопливо и спокойно, словно понимая, что никуда он от них не уйдет. Они сохраняли общий рисунок стаи — этакую подкову, в которую собирались зажать Данилу.

Умные. Слишком умные.