1
0Приземлилась я довольно жестко – сначала сильно приложилась к мату своей пятой точкой, затем совершила молниеносный кульбит – мои лодыжки со свистом пронеслись мимо моих же ушей, – но, по счастью, ничего не сломала и не вывихнула. Разлеживаться у меня времени не было, и я сразу же после этой жесткой посадки соскочила с мата на сцену и словно разъяренный бык ринулась вперед, стиснув зубы и рукоять рапиры.
Локвуд стоял на том же месте, где я его видела, пролетая мимо. И был он все таким же – руки безвольно опущены, тело расслаблено как кисель. Если Локвуд и видел, как я промелькнула в воздухе перед его носом, то никак не среагировал.
А по другую руку от меня в воздухе висела безголовая женщина. Точнее, не безголовая, а обезглавленная. Благодаря моей рапире голова призрака отделилась от тела, но продолжала злобно смотреть на меня, паря в воздухе, причем рядом с шеей, разве что слегка отъехала в сторону.
И, представьте себе, даже с отрубленной головой Красавица продолжала свою игру. Вот что значит актриса!
Призрачные губы, шевельнувшись, сложились в жалкое подобие улыбки и чуть слышно шепнули:
– Знаешь, – сказала я ей, – сколько бед и неприятностей можно было бы избежать, если бы такие, как ты, лежали спокойно в своих могилах и не сомневались, что они мертвые.
Я швырнула банку с солью.
Меня результат этих попыток нисколечко не волновал. Чего-чего, а солевых бомбочек у меня хватало. Я спокойно вытащила из кармашка на поясе еще одну банку и бросила ее, еще сильнее подпалив висевший передо мной комок эктоплазмы.
Где-то хлопнула дверь. Наверное, прибежала Холли.
Призрачная женщина протянула вперед руки:
– Да когда же ты замолчишь, тварь?!
Возможно, и не стоило использовать магниевую вспышку – но уж слишком достала меня эта Красавица своим шепотом. Согласитесь, любое терпение имеет предел. Самонадеянная, надоедливая, бездушная и безмозглая тварь. Все, не могла я больше ни видеть, ни слышать это потустороннее чудо.
