Пустая могила

Оставить без ответа такой выпад череп не мог. Никак не мог. Я ждала, но ответа так и не услышала. Странно, очень странно… Я посмотрела на банку и увидела, что призрачное зеленоватое лицо возбужденно двигается, шевелит губами, вращает своими выпученными глазами. И при этом я ничего не слышу.

А в следующую секунду я поняла, что и не могу ничего услышать, потому что не подняла рычажок.

Внезапно налетел холодный ветер, колыхнул, облепил мне юбку вокруг ног, пробежался по волосам, лизнул шею. По полу растеклось неяркое белое сияние, оно отражалось на стенках стеклянных ящиков словно свет морозной зимней зари.

Свет был не резким, мягким, и таким же ласковым, нежным показалось мне улыбающееся лицо женщины, стоящей сейчас почти вплотную рядом со мной.

Я инстинктивно потянулась за своей рапирой, но еще одного взгляда на спокойную, дружелюбную леди было достаточно, чтобы понять, насколько глупым и неподобающим выглядит мое желание обнажить клинок. Мои пальцы застыли на рукояти рапиры, а затем отпустили ее.

Женщина была прекрасной, ослепительной. Ее переливающееся словно перламутр платье опускалось, туго облегая ноги, вниз от осиной талии, чтобы затем рассыпаться по полу пышной белой морской пеной.

Плечи обнажены, как и длинные, изящные, белые – так и хочется сказать «сахарные» – руки. Женщина слегка покачивалась из стороны в сторону, причем ее руки и тело двигались как-то отдельно друг от друга, словно стебли камыша в быстро бегущей реке. Светлые волосы пышными волнами падали на обнаженные плечи и шевелились, постоянно шевелились, словно в такт неслышной, потаенной музыке. А каким привлекательным, милым было ее лицо! Хотя я и не была болезненным или страдающим из-за неразделенной любви парнем и явно не могла быть целью Безжалостной Красавицы, но и у меня закружилась голова и перехватило дыхание, когда я заглянула в бездонную глубину ее загадочных темных глаз.

Почему меня словно мощным магнитом тянуло к этой женщине? Почему вдруг захотелось отдать ей себя – всю, без остатка? Не потому, что она была безупречна, идеальна, нет. Ни нежно улыбающийся рот, ни полные чувственные губы, ни прелестный, правильной формы носик были тут ни при чем. Всем этим меня не удивишь и не очаруешь.

Подобных юных красавиц можно найти на страницах любого глянцевого журнала. Неотразимой эту женщину делала как раз ее неидеальность. Ее лицо было завораживающим, но в то же время слегка грубоватым, простоватым, благодаря чему эта женщина выглядела не просто красавицей, но доступной красавицей. Это была Дорис Бловер, проступающая сквозь блистательную оболочку Марианны де Севр, и становилось ясно, что где-то в глубине своего сознания она понимает, что значит быть несовершенной и непривлекательной.