Пустая могила

Вот тогда-то мы ее и прикончим. Вопросы есть?

Вопросов ни у кого не было. Мы разделили на всех плитку шоколада, запили ее из своих фляжек-термосов и вновь разошлись по театру.

Часы проходили, незаметно сливаясь друг с другом. Снаружи, на улице, царила тьма, внутри театр был залит неярким золотистым светом ламп. Создавалось ощущение, что призрак изрядно исчерпал свои ресурсы за время трех предыдущих появлений. Я покинула партер и побрела по застланным мягкими ковровыми дорожками коридорам и лестничным площадкам театра «Палас». Когда я поднималась по длинным закругляющимся лестницам, у меня порой появлялось такое ощущение, будто кто-то смотрит мне вслед.

Я останавливалась, оборачивалась, но не видела за спиной ничего, кроме неярких электрических свечей, горящих в позолоченных бра, и лиц, смеющихся со старых афиш, висящих на стенах.

Время от времени я видела кого-то из своих друзей. Издалека. Вот Локвуд меряет сцену своими широкими шагами. А это Холли снимает показания на верхнем ярусе, почти под потолком театра. Сначала мы старались держаться ближе друг к другу, но чем меньше времени оставалось до рассвета, и при этом ничего не происходило, тем дальше начали разбредаться в стороны.

Я успокоилась и даже немного расслабилась. Воспоминания о неприятных событиях, произошедших с нами в начале сегодняшнего расследования, побледнели и почти улетучились.

Вот так в какой-то момент мы с черепом уже во второй или третий раз за эту ночь оказались в так называемой «Комнате чудес Тафнелла». По сути дела, это был темный узкий зал, вдоль которого с обеих сторон в застекленных витринах стояли ярко раскрашенные механические игрушки. Некоторые были довольно примитивными – медведи на шарнирах, клоуны, карикатурные полисмены, готовые за брошенную в автомат монетку покрутить головой или станцевать.

Были автоматы и более сложные, способные за денежку разыграть перед зрителями какую-нибудь трагическую сценку из прошлого, например Большой лондонский пожар XVII века.

Войдя в комнату чудес, я, как всегда, первым делом измерила температуру воздуха и включила свой парапсихологический Дар. В очередной раз все оказалось в норме. Механически делая это и глядя на яркие игрушки, я невольно погрузилась в воспоминания и негромко сказала вслух самой себе:

– Здесь все как в детстве на нашей деревенской ярмарке.

Помню, как моя сестра Мэри дала мне монетку, чтобы я завела одну из таких игрушек…

– Их у меня шестеро, – откликнулась я, но при этом не стала уточнять, что вот уже несколько лет не видела ни одной из них и только Мэри все еще присылает мне иногда письма с далекого севера Англии. Подумав об этом, я почувствовала тупую боль в сердце и, чтобы не обращать на нее слишком большого внимания, решила сменить тему.