Пустая могила

Зал казался таким огромным, а балкон таким высоким… Что уж говорить о потолке, которого вообще не было видно – он тонул в дымке теплого золотистого света.

Мы поднялись на сцену по крутым боковым лесенкам-трапам и вышли под ослепительный свет прожекторов.

– Вот, мистер Локвуд, – сказал Луи Тафнелл. – Именно здесь Безжалостная Красавица встретила свою смерть. – Он махнул рукой парням, которые, бросив работу, сейчас во все глаза смотрели на него. – Можете идти, ребята, на сегодня все свободны. И смотрите не задерживайтесь в театре, а не то… Короче, сами знаете почему.

Парни дружно поспешили уйти, мы же свалили прямо на середине сцены свои сумки. Вдоль боковых краев сцены выстроились в ряд деревянные кубы самых разных цветов и размеров, с крышками на петлях и маленькими дверцами. Вдоль заднего края сцены был раскатан огромный синий страховочный мат высотой мне по колено. Остальная часть сцены, размеченной полосками клейкой ленты и за десятилетия местами протертой ногами артистов, оставалась пустой.

Локвуд с непроницаемым лицом осматривался по сторонам, щуря глаза. Я знала, что сейчас он включил свой Дар Зрения и с его помощью выискивает пятна посмертного свечения и другие парапсихологические отклонения.

– Зачем этот мат? – спросил он наконец. – И эти ящики. Все это часть шоу?

– Точно так, – кивнул Тафнелл. – Мы начинаем представление номером воздушных гимнастов на трапеции. А ящики подготовлены для выступления фокусника, или мага, по-нашему. В ящиках «заряжен», как мы говорим, реквизит – голуби в клетках, металлические обручи и прочая ерунда. Здесь множество потайных отделений, их придумала и создала наша помощник режиссера. Очень способная девушка.

Но вам, наверное, хочется взглянуть на место, где умер Сид. Это за левой кулисой.

– Спасибо, – сказал Локвуд. – Оттуда и начнем.

Все остальные потянулись к кулисам, а я осталась на середине сцены, прислушиваясь. Когда-то, давным-давно, здесь стоял поставленный вертикально гроб. По приказу Султана его проткнули мечами, и по доскам сцены возле гроба начала растекаться кровь. Не бутафорская – настоящая. Я посмотрела себе под ноги, на чистые, отбеленные доски. Затем перевела взгляд на золотистую дымку, в которой тонула сцена, и представила переполненный зрителями зал, потрясенно замолкший перед тем, как взорваться криками ужаса…

Мне казалась странной напряженная тишина, буквально звеневшая сейчас в огромном пустом и темном зале.

Я присела на корточки, приложила ладонь к доскам сцены, закрыла глаза и стала сосредоточенно вслушиваться…

И вдруг в моей голове словно открылась закрытая ранее дверь. Я услышала странный звук, похожий на шелест бумаги, и приглушенный шум голосов в зале, где удобно рассаживались по местам сотни зрителей.