Пустая могила

Держа браслет в одной руке, я запустила свободную руку в кармашек на своем рабочем поясе, в котором, как мне помнилось, лежала серебряная сетка.

Дух по имени Иезекииль дико взвыл. Нимб, горевший у него над головой, погас, и призрак сразу как-то усох и сморщился, превратившись в темную уродливую тварь с горящими глазами и черным провалом рта. В следующую секунду тварь бросилась на меня, вспрыгнула на стол, но я уже успела вытащить сетку и завернуть в нее нефритовый браслет. Дух начал разваливаться на глазах, сворачиваться словно лист горящей бумаги, а затем побледнел и превратился в струйки дыма, которые таяли в воздухе и вытягивались наружу через разбитое шкафом окно.

Кончился Иезекииль – уплыл, улетел.

– Не знаю, кем он был, – сказал Локвуд, – но я очень рад, что мы от него избавились. Браслет сегодня же утром нужно отправить на сожжение, в Клеркенвелл, Люси. – Слегка прихрамывая, он подошел к шкафу, открыл дверцу – и свет упал на жуткий труп, стоящий внутри на своей золотой подпорке. Локвуд посмотрел на него и сказал, качая головой: – Только подумать, в каком состоянии он оставил Мариссу – этот, как его там… Иезекииль! В некотором смысле ее дух все еще привязан к ее телу.

Но поскольку она отказалась умирать, пока она как бы еще жива… то и это чучело до сих пор должно быть живо. Невыносимо думать об этом, правда?

Он отошел от шкафа и приблизился к тому месту, где стояла я, а рядом со мной – тонкое, серое, мутное явление юноши с торчащими во все стороны волосами. Дух черепа снова принял независимый, скучающий вид и прикинулся, будто рассматривает обложку одного из упавших на пол журналов.

– Спасибо, – сказал Локвуд, обращаясь к призраку.

Призрак черепа ничего не ответил, и Локвуд, немного потоптавшись на месте, направился к Мариссе, все еще лежащей на полу позади стола.

– Я тоже хочу тебя поблагодарить, – сказала я призраку.

– Ну конечно совпадение, кто бы сомневался.

– Само собой, – сказала я. – Понимаю. Ну а что… теперь? – Я посмотрела на разбитую призрак-банку, которая лежала на кофейном столике. – Ты по-прежнему привязан к своему черепу, но я не думаю, что так должно быть и дальше. Я уже говорила тебе, что ты можешь разорвать эту связь и уйти на Другую Сторону.

 – Призрак промолчал, и тогда я продолжила, прокашлявшись: – Или, если ты не готов к этому переходу, можешь побыть со мной еще.

Призрак взглянул на меня своими темными глазами. Иронично заломил бровь. Усмехнулся:

– Понимаю, – это все, что я могла сказать в ответ.

Я повернулась и подошла к столу, где уже стоял Локвуд, наблюдая за попытками Мариссы подняться на ноги. Темные волосы ее растрепались, помада на губах размазалась, глаза глубоко запали. По-моему, у нее даже были следы крови на губах.