Лицо Мариссы потемнело. На нем вдруг проступили глубокие черные морщины, которые не мог скрыть даже золотистый призрачный свет.
– Этого было бы недостаточно, – повторила я. – Слишком мало, чтобы заплатить за бесчисленные жизни, которые погубила Проблема, за юных агентов, погибших, сражаясь с призраками. Этого было бы слишком мало и для того, чтобы заплатить за страдания, которые вы причинили духам на Другой Стороне. Не удивительно, что многие из них предпочли сбежать от этих страданий и возвратиться в наш мир. Я все это видела. На моих глазах мои друзья были ранены, почти умирали.
Нет, Марисса! Спасибо – нет! На земле не найдется силы, которая заставила бы меня примкнуть к вам. Если передо мной стоит выбор – перейти на вашу сторону или умереть, я добровольно выбираю смерть.
С этими словами я стремительно развернулась на каблуках и распахнула приоткрывшуюся дверцу шкафа.
Ружья? Рапиры? Какое-нибудь другое оружие? Ну хоть что-нибудь!
Хотя при этом шкаф не был пуст, и я закричала, когда увидела, что в нем.
Нет, вы только поймите меня правильно. Мертвых тел я видела множество, самых разных и в самом разном состоянии – целых, расчлененных, свежих и разложившихся.
Трупы – это часть моей повседневной работы, я к ним давно привыкла. Кричать при виде мертвеца? Ну, это, знаете, вообще не про меня. Однако в тот раз я действительно закричала. Почему? Отчасти потому, что очень уж это было неожиданно, отчасти же потому, что труп оказался редкостно жутким на вид, но самое главное – он перечеркивал все, что я, как мне казалось, знала об истории Мариссы.
Труп был закреплен в стоячем положении на золотой подставке.
Многочисленные золотые прутики и тисочки окружали его со всех сторон, поддерживая куски почерневшей усохшей плоти, не давая им оторваться и упасть. Но, несмотря на все эти ухищрения, состояние трупа было, прямо скажем, плачевным. Начнем с головы. Здесь не хватало нескольких фрагментов, включая левый глаз, значительную часть мышц на шее, челюсть и кусок черепной коробки. Сохранившаяся на лице плоть почернела и напоминала старую потрескавшуюся резину. С черепа свисали длинные пряди черных волос, а сама голова держалась на костлявой, как у общипанной курицы, шее.
Ничуть не в лучшем состоянии был и торс. Покрытый морщинистой, высохшей, тонкой кожей, он напоминал те жуткие жареные овощи, которые Холли предпочитает нормальным чипсам. На вид поверхность торса была твердой и черной, как застывшая лава; сквозь кожу наружу торчала пара ребер. Руки и ноги трупа были, по сути, костями, обернутыми тонкой морщинистой кожаной оболочкой. Для того чтобы конечности не оторвались, они местами были скреплены золотыми пластинками на винтах.
1
0
