Пустая могила

– Этот отвратительный череп совершенно не заинтересовал меня, Люси, – сказала Марисса. – К тому же у меня уже был мой любимый Иезекииль. С тех пор как я еще маленькой девочкой повстречала его, он открывал мне все новые и новые поразительные тайны. Он направлял всю мою работу. Именно он натолкнул меня и Тома Ротвелла на мысль начать эксперименты с Источниками. Именно с его помощью мы впервые стали исследовать мир Другой Стороны.

Она подняла руку, на которой блеснул зеленый браслет, и золотистые лучи Иезекииля тут же зашевелились, чтобы игриво оплести ее пальцы. Марисса рассмеялась, и в ее смехе прозвучали истеричные, сумасшедшие нотки.

Медленно, незаметно я придвинулась чуть ближе, выверяя на глаз разделяющее нас расстояние, готовясь к прыжку, которым смогу достать Мариссу. Признаюсь честно, мне было не по себе. Что-то странное виделось в смеющихся глазах Мариссы, какие-то темные тени, которые существовали как бы сами по себе и поднимались к поверхности радужки, чтобы пристально взглянуть на меня. Теперь золотистая аура играла с волосами Мариссы, светилась на них маленькой коронкой, похожей на тиару, которую надевала, выходя на сцену, Безжалостная Красавица.

Впрочем, не только этим Марисса напоминала мне ту Красавицу, но и многим другим тоже.

– Том был таким медлительным, так тянул меня назад, – продолжила Марисса. – Не мог слушать Иезекииля, не мог постигать глубоких истин. Но ты можешь это, Люси. Ты – можешь. И нет никого другого, кроме тебя, кто мог бы по праву занять место рядом со мной.

– Да, верю, – ответила я и в тот же миг, не успев еще договорить, прыгнула вперед, направив в Мариссу свою рапиру. Результат получился совершенно не таким, на который я рассчитывала.

Мой клинок стал постепенно замедлять свое движение, а затем просто остановился сантиметрах в двадцати от шеи Мариссы. Я изо всех сил налегала на рукоять рапиры, толкала ее, давила – бесполезно. Воздух вокруг меня вдруг сгустился, и клинок увяз в нем как муха, попавшая в мед.

– Позволь нам избавить тебя от лишнего соблазна и иллюзий, – спокойно сказала Марисса и позвала: – Иезекииль?

Золотистая фигура подняла руку. Тугой столб воздуха толкнул меня в грудь, отшвырнув назад. Я ударилась о край стоящего возле стены шкафа.

Удар был таким, что у меня остановилось дыхание и я свалилась на ковер, выронив из рук и свою призрак-банку, и свой клинок. Новый столб воздуха подхватил рапиру, и она, гремя, покатилась по полу.

Морщась от боли, ругаясь как последний пират, я с трудом поднялась на ноги. Марисса Фиттис стояла и спокойно наблюдала за мной.

– Как думаешь, почему ты пришла сюда сегодня, Люси? – негромко спросила она. – И почему ты явилась одна? Ладно-ладно, – добавила она, услышав раздавшийся с ковра негодующий возглас.