Пустая могила

Нет, он, конечно, еще не пришел в сознание, но уже пытался пошевелить руками и губами. Локвуд передал, что останется в больнице и на следующую ночь.

Я в эту вторую ночь тоже очень долго не могла заснуть. Может быть, вы думаете, что уснуть, проведя перед этим тридцать шесть часов на ногах, это раз плюнуть? Ошибаетесь. Я легла в кровать и выключила свет, заставляя себя ни о чем не думать, но как только начинала вроде бы дремать, так сразу же вновь просыпалась словно от толчка. Кончилось тем, что в какой-то момент я просто не выдержала – схватила рапиру и вонзила ее в стену спальни.

Потом, где-то под утро, я внезапно провалилась-таки в сон, а когда открыла глаза – с удивлением обнаружила, что день уже в разгаре и за окном ярко светит солнце. В стене, прямо над комодом, торчала рапира. Я взглянула на часы – время перевалило за полдень. Оказывается, я вчера плюхнулась в кровать не раздеваясь, прямо в своей рабочей одежде.

Двигаясь, что называется, на автомате, я умылась, переоделась и спустилась вниз. В доме было тихо как в церкви. Все везде прибрано, все чистенько, сверкает. Это Холли вчера расстаралась, она почистила от пыли даже обереги, висевшие у нас на стенах и лестничной площадке.

Продолжая спускаться по лестнице, я слышала, как Холли двигается по кухне, позвякивает чем-то, и это были такие приятные звуки – словно письмо из недавнего счастливого прошлого.

С этими словами, толкнув дверь, я вошла на кухню – и увидела Локвуда. Он стоял и смотрел в окно. На нем были повседневные темные брюки и белая рубашка, без галстука и с расстегнутым воротничком. Рукава рубашки закатаны, обнажая худые руки. Волосы причесаны, так что сложно понять, ложился сегодня Локвуд или нет.

Лицо, конечно, бледное, но оно у него всегда такое. А вот глаза как-то нехорошо блестят. Нездорово. Впрочем, увидев меня, Локвуд улыбнулся:

После этого молчание продолжалось не больше секунды, но мне показалось, что целую вечность. Да, целую вечность я ждала, что скажет Локвуд, и, не дождавшись, начала первой:

– Джордж? Нормально. Жив. – Локвуд положил на спинку кресла свои тонкие длинные пальцы и принялся рассматривать их так, словно они принадлежали кому-то другому. Затем, оставив в покое пальцы и кресло, он обогнул стол, обнял меня за плечи и притянул к себе.

Долго ли мы так с ним стояли? Спросите что-нибудь полегче. Если честно, я была бы счастлива стоять так гораздо дольше.

– Так значит, он в порядке? – спросила я, когда мы отодвинулись друг от друга. – Это точно?

– Ну, сказать, что он в порядке, было бы слишком… смело, – вздохнул Локвуд. – Джордж получил несколько ударов по голове, врачи опасаются, что у него сотрясение мозга, – но мы-то с тобой знаем, какая у нашего Джорджа прочная черепушка, верно? – попытался пошутить он.