Пустая могила

Это соперничество было настолько острым, что еще совсем недавно приводило к взаимным оскорблениям, уличным стычкам и даже дуэлям с непредсказуемым исходом. Однако сегодня, когда над всеми агентствами нависла угроза потерять свою самостоятельность, всем стало не до конкурентов, каждый опасался за себя и с тревогой думал о завтрашнем дне. Заклятые враги заходили в открытые для них двери Дома Фиттис, хмуро посматривая друг на друга, обмениваясь сквозь зубы невнятными приветствиями. Вместе со всеми в стеклянные двери прошли и мы с Локвудом и через громадный вестибюль направились в конференц-зал, сопровождаемые пристальными взглядами многочисленных оперативников в серебристых куртках агентства «Фиттис».

Местом встречи с приглашенными мисс Фиттис выбрала сегодня огромный Колонный зал. Этот зал давно стал одной из достопримечательностей Лондона – величественный, украшенный сверкающей позолотой, с мраморным полом и расписным потолком, демонстрирующий богатство агентства и напоминающий о его славной истории. В центре зала поднимались ввысь девять тонких, изящных колонн из серебряного стекла.

Они были похожи на стройные березы, а внутри каждой из колонны хранился какой-нибудь знаменитый артефакт. Этими артефактами служили мощные парапсихологические Источники, собранные самой Мариссой Фиттис и ее партнером Томом Ротвеллом в самый первый период возникновения Проблемы. Днем поражавшие впечатление посетителей артефакты освещались электрическими лампами. По ночам внутри колонн в призрачном зеленоватом свете скользили заточенные внутри стекла злые духи.

Вскоре зал заполнили представители всех-всех независимых агентств.

Даже от агентства Банчерча, потерявшего своего руководителя, прибыли двое испуганного вида юнцов. Когда в зале почти не осталось свободных мест, двери закрыли, притушили свет, и внутри стеклянных колонн сразу же появились, зашевелились призрачные фигуры, напоминавшие причудливых глубоководных рыб. Медленно пошли вдоль рядов официанты, держащие в руках серебряные подносы с насаженными на пластиковые шпажки маленькими бутербродами – канапе.

Локвуд взял у проходящего официанта свернутый в трубочку крошечный фаршированный блинчик, задумчиво прожевал его и негромко сказал:

– Забудь про сарай Тафнелла, Люси.

Лучше посмотри вокруг. Вот это и есть настоящий театр.

Я не могла оставаться такой же спокойной, как Локвуд. Сообщение, которое нам предстояло услышать, будет, мягко говоря, не из приятных, и я это знала, но что имел в виду Локвуд, говоря о театре, поняла, причем поняла отлично. Роскошный зал, подавляющий гостей своим величием и роскошью.