Проект «Аве Мария»

Если все остальное не сработает (а оно не сработает, ведь аварийные системы я отключил), избыточное давление будет стравлено в космос.

Выпустить азот и надеяться, что проблема как-нибудь рассосется? Ну уж нет! Я за радикальное решение. Сначала я избавлюсь от имеющегося кислорода. Мне здесь нужен стопроцентный азот. Я сделаю корабль настолько ядовитым для таумеб, что у них не останется ни единого шанса на выживание. Даже для тех, кто прячется где-нибудь под слоем вязкой слизи. Я хочу, чтобы азот добрался и туда. Азот повсюду! Повсюду!

Хватаю баллон с азотом и, оттолкнувшись от пола, плыву наверх, в командный отсек.

Открываю внутренний люк шлюзовой камеры. Так быстро в «Орлан» я еще ни разу не влезал. Запускаю все системы скафандра, но самодиагностику пропускаю. Некогда.

Оставляю внутренний люк шлюзовой камеры открытым, а на внешнем поворачиваю аварийный клапан. Воздух из обитаемого отсека с шипением уходит за борт. Основная и резервная системы жизнеобеспечения отключены и не в силах восполнить потерю газа. Мне остается только ждать.

На то, чтобы избавиться от всего кислорода на борту, уходит неожиданно много времени.

В фильмах, если в корпусе появляется крохотная брешь, все моментально погибают. Или какой-нибудь мускулистый герой затыкает пробоину собственным бицепсом. Но в реальной жизни воздух движется не так быстро.

Диаметр отверстия аварийного клапана шлюзового отсека – четыре сантиметра. Достаточно большая дыра в корабле, верно? Чтобы понизить давление до 10 процентов от начального значения, потребовалось целых двадцать минут. И теперь оно падает совсем медленно. Думаю, это логарифмическая функция. И посреди всей этой катастрофы стою я с баллоном в руках.

Отлично. Десять процентов сойдет. Перекрываю аварийный клапан, восстановив герметичность корпуса. Начинаю выпускать азот. Теперь шипение доносится не из шлюзовой камеры, а из баллона. Не сильная разница.

И снова приходится ждать. Правда, уже не так долго. Возможно, потому что давление в баллоне с азотом гораздо выше давления в обитаемом отсеке. Неважно. Главное – на корабле снова установилось давление в 0,33 атмосферы. Правда, в основном это азот.

Любопытный факт – я бы абсолютно нормально себя чувствовал и без скафандра.

Я бы спокойно дышал. Пока не умер. Здесь слишком мало кислорода, чтобы я мог выжить.

Спускаюсь в лабораторию, чтобы проверить БСКСА. Я так спешил, что забыл закрыть крышку. К счастью, астрофаги в маслянистой суспензии. Поверхностное натяжение и инерция удержали все внутри контейнера. Закупориваю контейнер, волоку в шлюзовую камеру и сбрасываю за борт целиком.

Я бы мог попытаться спасти живых астрофагов из контейнера. Я бы мог закачать в суспензию азот, чтобы протравить всех прячущихся таумеб.