Проект «Аве Мария»

Он жутко смердит!

– Чем так воняет?! – бормочу я.

И тут до меня доходит. Я узнаю этот запах. Так пахнут мертвые, гниющие астрофаги. Я только что выпустил на свободу таумеб.

Я подскакиваю с табуретки, но понятия не имею, что делать дальше.

– Только без паники! – командую я сам себе. – Сначала думаем. Потом действуем.

Контейнер пока горячий. Значит, там еще много живых астрофагов. Я вовремя обнаружил беду. Что хорошо. Я не о контейнере – ему хана. Мне в жизни не отделить в нем таумебы от астрофагов. Дело в другом: как бы туда ни попали таумебы, это случилось совсем недавно, и до топлива они добраться не успели.

Да! Сейчас самое главное – не допустить попадания таумеб в топливные баки корабля. В прошлый раз они проникли сквозь многочисленные микроотверстия в бортовой системе. Видимо, таумебы просочились туда из обитаемого отсека, когда я занес их на борт. Топливная система почти нигде не соприкасается с обитаемым отсеком. Есть только один путь, каким они могли попасть в топливопровод, – через систему жизнеобеспечения.

Если в обитаемом отсеке становится прохладно, бортовая система нагревает воздух, пропуская его через спиральные трубки с астрофагами.

Единственная дырочка в одной из трубок могла сыграть роковую роль. К счастью, большой запас раскаленных до 96 градусов астрофагов, который я держу в лаборатории, так согрел помещение, что пришлось даже включить кондиционер. Ага, теперь я знаю, что делать.

Лезу в основной электрощиток. Он как раз под пилотским креслом. Нахожу тумблер системы обогрева и отключаю.

– Вот и хорошо, – довольно бормочу я.

Усаживаюсь в кресло и проверяю топливную панель. Баки вроде не пострадали. Температура в норме.

Чтобы расплодиться и сожрать весь запас топлива целиком, таумебам много времени не надо – я это, черт возьми, проходил. Если бы топливо оказалось заражено, температура в баках упала бы.

– Ладно, – морщу лоб я. – Ладно…

Стоп. Научные вопросы подождут. О причинах поразмышляю потом. А сейчас надо срочно решить инженерный вопрос. Очень не хватает Рокки! Впрочем, мне его все время не хватает.

– Азот! – говорю я сам себе.

Подплываю к электрощитку и вырубаю все, связанное с системой жизнеобеспечения. Тут же взвывает сирена и загораются красные лампочки.

Лампочки я тоже отключаю. Общий сигнал тревоги продолжает противно орать, и я заглушаю его с помощью основной панели управления.

Ныряю в лабораторию и открываю шкаф с газовыми баллонами. У меня почти 10 кило газообразного азота в одном баллоне. И вновь своей жизнью я обязан выбранному Дюбуа способу самоубийства.

Я не помню все детали системы жизнеобеспечения, но там имеются ручные предохранительные клапаны. Бортовая система просто не допустит давления, превышающего 0,33 атмосферы.