Проданная

Быстро, резко, до самого предела. Я опустила руку, нащупывая предмет своего желания. Твердый и горячий. Мои пальцы до конца не смыкались, но сейчас этот размер уже не пугал. Я знала, какое наслаждение он способен доставить, и не согласилась бы променять ни на что. Я скользила пальцами по налитому стволу, ощущая, как под ними подрагивает. Меня трясло от нетерпения. Я повисла на шее Квинта, прикусила мочку, судорожно выдыхая:

— Пожалуйста. Умоляю. Скорее.

Он лишь пригвоздил меня к кровати и припал к груди, слушая мои стоны. Я тянулась руками в попытках прижаться, но он с легкостью перехватил одной рукой мои запястья и продолжил пытку, прикусывая кожу на шее, опаляя дыханием. Я ерзала, стараясь хоть немного умерить охвативший меня пожар, выгибалась и едва не рыдала. Его рука коснулась груди, задевая самую вершину, обожгла живот. Я лихорадочно втянула воздух, когда пальцы коснулись изнывающей точки. Он освободил мои руки, и я уже комкала простыни, запрокинув голову. Я была так возбуждена, что хватило лишь нескольких движений, чтобы я рассыпалась горстью ярчайших звезд. Тут же, не давая опомниться, он вошел в меня, и я уже не сдерживала криков до тех пор, пока, обессиленные, мы не замерли на простынях.

Лишь бешеный стук сердец. Неровный, оглушающий. Слабость и приятная тяжесть мужского тела. Я обхватила его руками, инстинктивно поглаживая колею шрама на спине. Но тут же замерла, будто подуло ледяным дыханием стужи. Сейчас, в этот миг, я была совершенно счастлива. Настолько, что испугалась.

Абсолютное счастье не может длиться вечно. Оно нереально, как самая безумная мечта. Оно не может оставаться статичным. Оно — как звезда, которая перед тем, как погаснуть, вспыхивает с невероятной силой и ослепляет светом. Чтобы исчезнуть навсегда. И рассеянные в глубоком космосе потухшие обломки уже никогда не смогут передать, как сияли когда-то навечно погасшие звезды.

Он явился сам, как и подобает.

Я ждал этого. С той самой встречи с Варием. Просто знал. Но теперь все отдавало таким чопорным формализмом, что не оставалось никаких сомнений — Невий чувствовал себя победителем. Триумфатором. И наверняка тому были причины. Оставалось лишь узнать о них. Впрочем, было очевидно, что здесь не обошлось без принца Эквина. Беглецы так себя не ведут. Мне оставалось лишь не выдавать своего раздражения. Хотя… какое там раздражение! Внутри я кипел и едва держал себя в руках.

Невий спокойно пересек кабинет, остановился перед моим столом и склонил голову:

— Мое почтение, отец.

Я закурил. Горький дым скользнул в горло, и стало немного легче. Но я смотрел в точеное лицо своего сына, и хотелось просто врезать. Он наверняка знал это. Может даже ждал. Может, мне и следовало бы это сделать… Но я хотел послушать, что он скажет.