Проданная

Это ужасно, но Гаар права. Теперь внутри стало холодно и пусто.

Она вдруг насторожилась, поднесла палец к губам. Прислушивалась. Взяла меня за руку и потянула в дом:

— Управляющий. Он ищет тебя.

Огден торопливо шагал по галерее. Посеревший, напряженный, согнутый. Куда-то делась его самодовольная вальяжность, добавив мелочной суеты. Даже взгляд казался вороватым и колким. Я повидала такие взгляды у купцов и барыг. Он заметил нас с Гаар, тут же нервно вскинул руку, давая понять, чтобы следовали за ним.

Дверь кабинета, наконец, закрылась, отсекая Гаар, оставшуюся в галерее. Огден налил из графина стакан воды, осушил единым махом. Пригладил лысеющую макушку. Тонкие блеклые волосы ложились на плечи невесомыми тенетами. Наконец, он обернулся, кольнув глазами:

— Как ты себя чувствуешь, Лелия?

В горле пересохло. Я бы тоже сейчас с удовольствием выпила стакан воды, но просить, конечно же, не решалась. Теперь Огден казался другим: вместо всесильного управляющего я видела перед собой врага. Тихого убийцу, который глазом не моргнет, если будет выгоднее уничтожить меня. Я завязла в его паутине, прилипла. И теперь моя жизнь зависела от этого паука. Я вся внутренне сжималась, но он не должен был заметить мой страх. Теперь я больше всего боялась, что им станет известно о том, что я все слышала. Управляющему и медику. Тогда мне конец.

— Благодарю, господин управляющий. Со мной все хорошо.

Он молчал. Какое-то время барабанил пальцами по столу, у которого стоял.

— Господин вернулся. Ты, конечно, слышала.

Я с готовностью кивнула:

— Конечно, господин управляющий. Разве об этом можно не услышать. Все очень рады возвращению господина, — я изо всех сил старалась, чтобы голос не дрожал, но, кажется, это не удавалось.

Паук вновь какое-то время молчал. Наконец, оторвался от стола и навис прямо надо мной:

— Господин приказал обедать.

Я молчала. Лишь вслушивалась в многозначительную паузу, умирая от страха.

— Он изъявил желание, чтобы ты прислуживала за столом.

Я с трудом сдержала улыбку. Едва не выдала себя. Значит, господин не забыл обо мне — надежды Огдена не оправдались.

— Я счастлива, господин управляющий. Это большая честь.

Он снова молчал. Лишь сверлил меня глазами. Только сейчас я разглядела, что они светлые, грязно-зеленые в темную крапинку. Будто по радужке рассыпалось много крошечных зрачков.

— Ведь ты понимаешь, о чем я, Лелия?

Я молчала, лишь нервно сглатывала.

Огден подошел почти вплотную. Атлас его мантии касался моего голого плеча:

— Думаю, да, господин управляющий.

Он подцепил пальцами мой подбородок, вынуждая смотреть в глаза:

— Господин никогда не должен узнать о том, что происходило той ночью.