Проданная

 — Мечтала? Признайся!

Я молчала. Чувствовала себя так, будто летела в бездонную пропасть. Бесконечный вечный полет, от которого съеживается все внутри.

— Конечно, мечтала. Надеялась, что в кабинете управляющего уже припрятан подписанный документ. А что потом? Как ты представляла? Что будет потом? — Невий поглаживал большим пальцем мою щеку и говорил так, будто хотел услышать занимательную историю, для удовольствия. — Что мой отец признает твоего ублюдка? Полукровку? А может, обнаглела настолько, что мечтала о том, что Квинт Мателлин, истинный высокородный, женится на тебе? На грязной рабыне? Подстилке? Ну же, — он схватил меня за руки и тряхнул, — говори! Мечтала, что твой ублюдок подвинет меня?

И это было правдой. Я мечтала только о том, чтобы оставаться со своим ребенком и его отцом. Жить тихо и спокойно.

Он ударил меня по щеке. Звонко, наотмашь. Лицо зажгло, я невольно приложила ладонь, стараясь унять боль. Пригнулась к полу, пытаясь стать как можно меньше.

Невий поднялся. Подошел к бару в углу, плеснул в стакан. Я разогнулась, как пружина, кинулась к дверям. Дергала за ручку, но они не поддавались — было заперто на замок. Я замерла, вжалась в инкрустированные створки. Если бы только знать, где скрыт тайный ход. Он наверняка есть. А, может, и не один. Юркнуть в темноту и сбежать. Но я не знала.

Невий хлебнул настойку флакк, подержал напиток во рту, наконец, сглотнул и неспешно направился ко мне:

— Я уже усвоил, что в твоем присутствии надо держать двери покоев закрытыми. Теперь я твой хозяин. Как и должно было быть с самого начала.

Он надвигался на меня, а я озиралась, ища глазами, куда отступать. Разве что в купальню. Но и там я лишь загоню себя в угол. Комнаты заперты.

— Еще не истек срок траура. Вы мне не хозяин.

Невий остановился, какое-то время прожигал меня глазами. Отшвырнул бокал прямо на пол и направился ко мне. Я взвизгнула, побежала прочь, но он очень быстро поймал подол моего платья и прижал меня к стене, держа за горло:

— Так ты законница? Будешь учить меня правам? Рабыня? Или ты возомнила себя имперкой, нацепив имперскую тряпку?

Он снова ударил меня. Сейчас было еще больнее. Но мне казалось, что теперь это не имело никакого значения. Очень-очень медленно меня накрывала неизбежная реальность, невыносимое осознание того, что все это не игра, не сон, не выходка высокородного чудовища.

Невий вновь провел пальцем по моей щеке:

— Сначала я хотел отдать тебя принцу Эквину, как и предполагалось. Только сперва выскрести из тебя твоего живучего ублюдка, разумеется.

От ужаса у меня перехватило дыхание. Я забилась в его руках, но пальцы лишь сильнее стиснули горло.

— Но я решил, что это будет неправильно. Его высочество удовлетворится другой рабыней. Ведь вы все одинаковые.