Приключения Оги Марча

- Мисс Вилларс вырвали зуб, и рана сильно кровоточит!

- Зуб! Вы, молодежь, такие нетерпеливые! - Она дала мне лоток со льдом, и я стремглав ринулся обратно.

Лед, однако, не слишком помог. У нее началось сильное кровотечение, которое она поначалу попыталась скрыть, но потом призналась, поскольку и сама была напугана и лежала с широко раскрытыми глазами, не зная, как его остановить. От крови уже намокали простыни. Я считал, что надо немедленно ехать в больницу, но она сказала:

- Нет, скоро пройдет. Наверно, так должно быть вначале.

Я спустился вниз и позвонил доктору - тот посоветовал не оставлять ее одну и наблюдать, а если кровотечение не ослабнет, он подскажет мне, что делать.

Он будет ждать моего звонка. В его голосе я почувствовал страх.

Когда я заменял ее постельное белье собственными простынями, Мими пыталась воспротивиться и оттолкнуть меня, но я сказал ей:

- Послушай, это необходимо.

Она закрыла глаза и предоставила мне полную свободу действий.

Чем только не пытались люди смягчить ужас, вызываемый в нас картинами человеческих страданий, как только не старались видоизменить свои чувства! Разве не с этой целью создавались художниками бесчисленные «Голгофы»? Но поскольку попытки эти оказались более или менее тщетными, повлияв лишь на избранных, а урок дошел до немногих, люди остались прежними.

Я сел возле ее кровати, стараясь не паниковать.

- Ты предполагала, что такое возможно?

- Я предполагала и худшее. - Склеры ее глаз пожелтели и казались высохшими, губы стали белыми. У меня промелькнула мысль, что она, вероятно, даже сейчас не совсем понимает, как плохи ее дела. - Только…

- Только нельзя допускать, чтобы первый попавшийся старый хрен решал твою судьбу!

- Все та же вечная борьба за независимость, - пробормотал я себе под нос, но она услышала.

- Нет, бывают вещи, против которых не попрешь. Не надо обольщаться. Но чей удар послал тебя в нокдаун - тоже важно. По крайней мере для меня. - Она нахмурилась, но лоб ее тут же разгладился явившейся мыслью. - Правда, это важно, только если удар не смертельный. Потому что покойнику все равно, отчего он сковырнулся, ведь правда?

Поддерживать подобный разговор мне не хотелось, и я лишь смотрел на нее.

И, как она и предсказывала, кровотечение мало-помалу стихло, сведенные мускулы расслабились, исчезла судорожная напряженность позы, тело обмякло и уже не казалось каменным. В голове моей был хаос: я еще не опомнился от страшных видений, как везу ее обратно в больницу, а нас не принимают, что естественно в подобных случаях, как я умоляю, а мне отказывают в обычной для официальных лиц хамской манере, и я, не помня себя от гнева, лезу на них с кулаками.