Приключения Оги Марча

Нас привели в конец этого ряда, там спал человек, обладавший исключительной памятью; может, он в дреме проводил всю ночь, сидя на стуле под металлической сеткой. Нас запихали в большую камеру, откуда сразу послышался вопль:

- У нас нет места! Все забито!

Раздались неприличные звуки, производимые губами, фырканье, спуск воды в туалете, грубые шутки - свидетельство открытого пренебрежения. Камера действительно была переполнена, но нас все равно втолкнули туда, и нам пришлось устроиться на корточках на полу. Второй глухонемой тоже находился здесь - сидел в ногах у пьяного мужчины в неудобной позе пассажира третьего класса.

Яркий свет здесь никогда не выключали. В этом была особая тяжесть, как в надгробном камне.

А утром за стеной возобновилась обычная круговерть - глухое громыхание грузовиков, негромкое позвякивание троллейбусов, едущих со скоростью стрекозы.

Должен сказать, я не считал трагедией случившуюся со мной несправедливость. Просто хотел оказаться на свободе и продолжить путь - только и всего. А вот за Джо Гормана, которого поймали и били, переживал.

Сереньким, невзрачным утром нас отпустили на свободу, предварительно напоив кофе и дав по куску хлеба.

Волка оставили для дальнейшего выяснения обстоятельств.

На прощание копы дали нам совет:

- Убирайтесь из города. Вчера вам предоставили ночлег, но в следующий раз привлечем за бродяжничество.

Двинувшись по ходу городского движения, мы дошли до парка Марсово Поле - ничуть не похожего на другие с таким же названием. Вокруг один камень, испарения бензина и выхлопные газы.

Мы решили добраться до окраины на троллейбусах, и тут произошло непредвиденное: кондуктор похлопал меня по плечу, предупреждая, что сейчас наша пересадка.

Я быстро выпрыгнул, уверенный, что Стоуни последовал за мной, но в окне отъехавшего троллейбуса увидел, как он мирно спит на своем месте и даже мой стук в стекло его не разбудил. Я ждал на остановке около часа, потом поехал на конечную станцию и проторчал там до полудня. Наверное, он подумал, будто я решил отделаться от него, но это было не так. Меня расстроила эта потеря.

Отчаявшись найти Стоуни, я стал голосовать. Первый грузовик довез меня до Джексона. Там я нашел дешевый ночлег.

А на следующий день меня подобрал работник кинокомпании, ехавший в Чикаго.

Вечером мы пронеслись мимо Гэри, приближаясь к Южному Чикаго, - огненная глотка города извергала угольную пыль, казавшуюся нам манной небесной. Так для возвращающихся домой неаполитанцев раскаленная вода залива представляется живительной прохладой. В родных местах чувствуешь себя как рыба в воде. Там находится великий бог - покровитель рыб, имя ему Дагон. И в своих водах ты обнажаешь перед ним душу словно мелкая рыбешка.