2
0Потому дядька Лукьян и послал меня тебя упредить. Уходи, не сладить тебе с казаками!
– Это все интересно, а кого же казаки хотят видеть на престоле?
– Про то не знаю, князь. Кричали на круге за Михаила Романова и за царевича Ивана Дмитриевича. А на чем порешили, не ведаю, меня дядька Лукьян к тебе послал.
– Понял я тебя, казак, кланяйся от меня Лукьяну, да возьми вот в подарок эту саблю польскую и ступай с богом. Только отсюда поезжай не прямо к своим, а кругом, чтобы непонятно было, откуда ты возвращаешься.
– Ишь, чего вздумали, сукины дети! – взорвался руганью Вельяминов, когда казак вышел, зажав подмышкой подарок. – Воренка на трон посадить, а все царство Маринке и Заруцкому отдать! Не бывать тому!
– Угу, ты еще добавь «повинны в смерти», – хмыкнул я в ответ. – А если они Михаила Романова кричать будут?
– Да хоть царицу Савскую пусть кричат! Одно дело, если царя всей землей выберут, – так пусть хоть и Романова. Но совсем другое, если его воровские казаки на трон посадят. Как не поймешь ты, князь, нельзя, чтобы воры да шиши лесные царей выбирали. Мало нам смуты – так еще такая напасть!
– Ладно, я понял. Только вот уже почти ночь на дворе, стало быть, скоро к нам гости пожалуют. Слушайте сюда все, повторять некогда.
Много пережила Москва за свою жизнь. Помнили ее холмы боярина Кучку и князя Юрия Долгорукого. Татарские погромы и литовские осады. Видела она возвращавшихся с победой ратников Дмитрия Донского и жестоких опричников Ивана Грозного. Пережила смуту и польскую оккупацию. Но такового позора не мог припомнить город, чтобы православного иерарха, едва одетого, православные же люди гнали, словно на лобное место, всячески хуля, понося и толкая.
– Иди, собачий сын, – кричали хмельные казаки, подгоняя митрополита Иону. – Иди, выкормыш боярский, не гневи сердце!
Тот сначала пытался прикрикнуть на обезумевших донцов, пригрозить заблудшим божьей карой, но не тут-то было. Пять сотен озверевших от хмеля и безнаказанности казаков разом смяли и разогнали митрополитовых служек и погнали святого старца, не дав даже ему и одеться в облачения прилично его сану. Высокий седой старик с непокрытой головой шел среди вооруженных людей, мало чем отличавшихся от разбойников, как на голгофу. Силы начинали оставлять его, когда он оказался перед целью их путешествия – Успенским собором кремля. По пути к нему подталкивали одного за другим иных делегатов от земств и городов земли русской, так что к воротам собора подогнали уже небольшую толпу полураздетых и испуганных людей.
– Слушайте, владыко, и вы, бояре, нам, атаманам-молодцам, надоело терпеть от вас обиды и всяческие иные неправды.
