3
0– Полковники Струсь да Будило не раз справлялись, где ты, – не иначе хотели бы тебе сдаться.
– Как договаривались – то ты на охоте, то на молитве, то еще за какой надобностью отъехал.
– Вот и хорошо. Помаялись – будут посговорчивее.
– Тут еще весть пришла, – вступил в разговор Трубецкой, – сказывают, король Жигимонт с королевичем совсем уже было войско собрали, чтобы выступать на нас. А тут их господь и наказал: в чистом небе ни облачка, а в порох возьми и ударь молния! Он весь и взорвался. Прямо не знаю – верить ли такому чуду?
– Я же тебе говорил, князь, что не будет пороха у Сигизмунда, а без пороха он много не навоюет.
– Я помню, что ты это говорил! А вот откуда ты про сие знаешь – так и не сказал.
– Многие знания – многие печали, боярин.
– А это что там такое? – воскликнул вдруг Минин, показывая на вьющиеся подле моих драбантов дымки.
– Кашу варят, – пожал я плечами.
– Кашу, какую кашу? – переспросил донельзя удивленный Трубецкой.
– Полагаю, с салом, – ответил, я принюхавшись. – Тут такое дело, бояре. Мы так торопились, что позавтракать толком не успели, а не стоять же нам тут голодными.
– Ты чего творишь, князь? Сказывают, ляхи в кремле голодные, чего доброго кинутся…
– Кинутся – накормим. Кого свинцом, кого картечью. Ну, а кто сдастся, тех можем и кашей.
– Ох, и хитер ты, князь, аки змей!
Между тем открылись ворота в башне, и из них вышли и построились польские жолнежи с одной стороны и венгерские и немецкие наемники с другой. В получившийся коридор выехал полковник Струсь в сопровождении нескольких шляхтичей. Лошади их были в совершенно плачевном состоянии, но выйти пешком им, очевидно, не позволял шляхетский гонор. Подъехав к нам, польский военачальник первым делом поклонился воеводам и спросил, готовы ли они начать. Получив утвердительный ответ, он немного замешкался, а затем тронул коня в мою сторону.
– Ваша светлость… – стал он говорить, но я его перебил:
– Ко мне следует обращаться «ваше королевское высочество», – заявил я ему.
– Прошу прощения, ваше королевское высочество, не могли бы мы обсудить с вами некоторые важные вопросы?
– Отчего нет, однако давайте прежде закончим дело, ради которого мы с вами здесь собрались, а потом не вижу никаких препятствий для приватного разговора.
Полковник некоторое время вглядывался в мое лицо, то ли пытаясь уяснить смысл моего ответа, то ли вспомнить, мог ли он видеть меня раньше. Наконец он наклонил голову в знак согласия и махнул рукой своим людям, а они стали выпускать из кремля русских бояр, запершихся с ними в кремле. Бывшие деятели семибоярщины выходили вместе с семьями и слугами, испуганно оглядываясь то на своих бывших защитников, то на ополченцев.
