8
0Аллилуйя! Они захватили наживку и очень, надеюсь, скоро ею облопаются, а это что такое? Четверо из них усиленно обыскивают прилежащие ямы и канавы и скоро натыкаются на мою притворяющуюся мертвой тушку. Подхватив бездыханное (ну, почти) тело за руки и за ноги, они волокут меня вслед за возком. Ребята, у вас что там, реально такая проблема с продуктами? Не-хо-чу! Моя голова, потерявшая шлем, тем временем билась о дорогу, и я на какое-то время отключился.
Сознание вернулось ко мне, оттого что на мой многострадальный лоб кто-то положил мокрую тряпку. Открыв глаза, я наблюдал над собой склонившееся давно не бритое лицо, слава богу, незнакомое.
– Где я? – спросил почему-то на латыни.
– Вы у друзей, – также на языке Горация ответил мне монах. Блин, точно монах, на ухаживающем за мной человеке сутана, а на макушке тоже давно не бритая, но определенно имеющаяся тонзура. Странно – умом я не понял его сана, а речевой аппарат самостоятельно перешел на наиболее подходящий вариант.
– Вы сильно ушиблись, но опасности для жизни нет. К сожалению, мне нечем подкрепить ваши силы, однако надеюсь, нашему спасителю выделят немного пищи.
– Дела в гарнизоне столь плохи, святой отец?
– У кого как, сын мой, русские бояре, особенно Романов и Мстиславский, успели прихватить с собой изрядное количество продовольствия. У многих шляхтичей тоже есть запасы, а другие имеют средства, на которые они могут приобрести себе хлеб насущный.
– Романов? Но я видел их еретического патриарха в Смоленске.
– Ваши шляхтичи покупают у русских бояр хлеб, вместо того чтобы отнять?
– Это не так просто, сын мой, – во-первых, у русских бояр достаточно большая и хорошо вооруженная челядь, а во-вторых, они предусмотрительно делятся припасами с паном полковником, и поэтому тот их защищает.
– Чудны дела твои, господи, впрочем, каждому свое. А чем же поддерживаете свои силы вы, святой отец?
– Иногда мне из христианского милосердия присылают немного еды высокородные шляхтичи. Иногда делятся жолнежи. Но главное – силы мои питает господь!
– Аминь, – заключил я слова монаха. – Где мое оружие?
– Вам нельзя сейчас вставать, сын мой…
– Мне нельзя сейчас лежать, святой отец, – перебил я его и повторил свой вопрос: – Где мое оружие?
– Вот лежит ваша перевязь со шпагой и кираса, ничего другого при вас не было, когда вас принесли.
– Пока и этого довольно, – отвечал я. – Я должен увидеть коменданта – где он?
– Увы, с тех пор как ясновельможный пан гетман Гонсевский покинул нас вместе с самыми боеспособными войсками, комендантом является полковник Струсь. И если вам угодно, то я провожу вас к нему.
Пока мы шли к полковнику, я усиленно озирался по сторонам. Раньше мне не доводилось бывать в столице нашей Родины, и кремль я видел только на картинках.
