Престидижитатор Сталина

По его рассказу я понял, что «саксонские» — это какие-то тонкорунные овцы, и решил и их десяток взять на развод. Что оказалось не очень-то и просто, за ними чуть ли не в Москву ехать пришлось… ему пришлось, не мне. Зато в целом я скотиной основательно так затарился, глядишь, года через два-три и полушубок себе справлю. Если мужики мне скотину не загубят…

Честно говоря, меня несколько удивило то, что хорошая овца стоила больше, чем плохая корова. Но Игнатьев и в этом мне глаза раскрыл: сейчас корова все же рассматривалась не как молочная фабрика, а как производитель транспортно-силовой установки под названием «вол», причем вероятность получения вола составляла процентов пятнадцать — а овца сразу становилась и источником шерсти, и мясо из нее быстрее получалось. А еще овца была ценным источником важнейшего товара: овечьих кишок. Из которых делались струны для музыкальных инструментов…

У меня уже три здоровенных землебитных сарая были заполнены отличным березовым угольком, да и из шахты руды уже под сотню тонн мужики достали. А я смотрел на все это «богатство», ходил вокруг домны — и, вздохнув, уходил обратно в дом. Как должна печь работать — я прекрасно помнил, но накопленного сырья мне хорошо если на неделю хватит, а потом… Внимательно подсчитав трудозатраты на добычу всего запасенного, я осознал, что для обслуживания даже этой крошечной домны мне потребуется человек пятьсот.

Но к Рождеству до меня дошло, что из уже сделанных запасов я смогу сварить тонн пятьдесят чугуна. Весит чугунок класса «семейный» килограмм пять, то есть можно постараться и отлить десять тысяч посудин. Тут глиняный горшок для варки на рынке стоит копеек тридцать, так что чугунный можно попробовать и по рублю толкнуть. А если его покрыть изнутри еще и эмалью…

Для эмали нужна бура, или, на худой конец, борная кислота — но проведенный в двух аптеках Тулы опрос показал, что здесь таких слов еще не знают. То есть слышали первое, но аптекарь (немец) был убежден, что это что-то такое, что можно купить где-то в Италии, причем неизвестно где конкретно. Ладно, нет борной кислоты — обойдусь без нее. Правда воспроизведенный когда-то Витей «древний рецепт» позволял сделать эту эмаль только гнусно-бурого цвета, а покрытую такой эмалью кастрюлю категорически не рекомендовалось нагревать больше, чем до ста двадцати градусов…

Запускать печь в мороз — наверное дело не самое умное, но для сельской местности сойдет. В особенности с учетом того, что я эту печь еще целый год улучшал, так что она теперь стояла внутри довольно приличного по размеру кирпичного сарая, который вдобавок еще и обогревался тремя кауперами, стоящими вдоль одной из стен.