Престидижитатор Сталина

Ручку, понятное дела, крутил не я: все равно бабам зимой делать почти нечего, так пусть погреются физическими упражнениями. А заодно и печку протопят, еды какой-никакой сготовят, пока я героически борюсь с тевтонскими наречиями. Понятно, что в силу столь сложного процесса у меня в день «переводилось» хорошо если две странички исходных документов. Но мне и спешить особо некуда было…

До самой весны было некуда. А потом времени стало вообще ни на что не хватать. Под подсолнухи удалось распахать примерно два гектара поля, под картошку аж двенадцать соток вскопали (я специально измерил), еще столько же под тыквы. Меня несколько удивило то, что под репу бабы вскопали лишь две небольших грядки, а под лен — которым в прошлом году они засеяли чуть больше сотки — бабы еще соток двадцать подготовили. А вообще огород они устроили очень большой и довольно разнообразный. За семенами они то в Свиньино бегали (ножками, лошадку по кличке Милка берегли!), то вообще в какую-то деревню верст за десять сходили за репчатым луком. Специально для меня (объяснив, что баре какую-то «серую капусту» не едят) притащили откуда-то семена капусты белокачанной, а по моему отдельному распоряжению подготовили здоровенную грядку под морковь. Вообще морковка — страшное растение, если бы не вредители и пожиратели ее (вроде тех же людей), то она за пару лет покрыла бы всю Землю в три слоя: со скуки я подсчитал, сколько получилось семечек с двух морковин и, не поверив, пересчитал еще раз. Выходило, что с очень одинокой морковки получается около пятидесяти тысяч семян, ну а с двух… Если взойдет хотя бы процентов восемьдесят этих семян, то еще через год новых семян получится… ну очень много, если я арифметику не забыл, то четыре миллиарда. А еще через лет пять — названий таким числам люди еще не придумали.

Но я впадать в морковный фанатизм не стал, двадцати соток под морковку мне хватит. А мужики и бабы решили, что и им столько же надо: не иначе меня они рассматривали как пожирателя корнеплода, способного в день мешок схомячить в одно рыло…

Еще по весне я тщательно проинспектировал свой рюкзачок на предмет «а не завалялось ли что между швами». Вообще-то я рассчитывал найти выпавшее из кассеты сверло на ноль-восемь миллиметра, но нашел только парочку совершенно высохших ягодин черного цвета. Ну да, я периодически таскал на станцию в нем корзинки с урожаем Веры Сергеевны, но распознать ягоды не смог. Решив, что это вряд ли что-то ядовитое, ягодки я посадил на отдельной клумбе, и, оказалось, очень умно сделал.