3
0Понятия не имею, что там насчет ожидания, а вот свечей, как по мне, было маловато: буквы в книге разглядеть, конечно, можно, а, например, темный угол наискосок от кровати — нет. Да и девственница страдать отказывалась. Бог-родоначальник уже успел довести меня до предела своими постоянными требованиями зачать наследника, и теперь я просто-таки мечтала потерять девственность, искренне надеясь, что после этого неугомонный старик наконец от меня отстанет.
— Вера? — позвал с порога знакомый голос. Мужчина, красовавшийся в домашнем костюме — штаны и майка непонятных цветов — подошёл поближе, положил на кровать два любовных роман.
— Вера, вы же умная девушка, это видно и по вашему общению, и по взглядам на жизнь! Как же вы можете читать подобную чушь?!
Вот нечто подобное я и ожидала. Занудный ученый, удовлетворяющий свою похоть со служанками и не желающий возвращаться из храма науки в реальную жизнь.
— …и ведь если обратить внимание на главного героя данного романа, как бишь его там? Ларсен? Вы только посмотрите на него, он же полностью нежизнеспособен: маменькин сынок, меняющийся под действием любви к одной конкретной девушке, причем…
— И долго ты его слушать будешь? Так и вторая ночь без результата пройдет.
Смотрите, кто объявился. Похоже, собирается брать действие в свои руки, заодно и удостоверится, что процесс пошёл.
— Что я там не видел, дурында. Если вас обоих сейчас лбами не столкнуть, вы снова время потеряете.
— Вера! Вера, вы меня слышите? Снова предок? Простите, я забыл активировать амулет Силы, — граф оторвался от романов, полез в правый карман, достал небольшой синий кругляш, сжал его в руке и удовлетворенно улыбнулся:
— Вот так, теперь нам точно никто не помешает.
— Димирий, — не выдержала я, — вы целоваться умеете?
Мужчина оскорбленно вскинулся:
— Тогда, может, вы меня поцелуете?
Ночь прошла результативно. Как оказалось, супруг умел не только целоваться. Недействующая левая рука практически не мешала, и ближе к утру его светлость все же расслабился.
— Похоже, предку нужно сказать спасибо, — пробормотал он, лежа рядом и поглаживая мои волосы.
— Скажем — он еще больше возгордится, — мне было хорошо, причем настолько, что даже бог не смог бы испортить чудесное настроение.
— Куда уж — больше, — хмыкнул муж.
К завтраку я не спустилась — дождавшись, когда отчаянно зевавший муж наконец-то уйдёт по своим архиважным научным делам, я завернулась в одеяло и, почувствовав себя гусеницей в коконе, заснула. Проснулась ближе к обеду от громкого урчания в животе. Пришлось вставать и идти умываться.
