Сиделка

 — Чтобы было кому сопли утирать и по головке гладить».

Я грустно усмехнулась. Какой уж тут ребенок. Самой бы на ноги встать.

— Тера Кэтрин, а я точно поправлюсь? — шепотом спросил Лодвик.

Он смотрел на меня с такой надеждой, что мне снова захотелось взъерошить его непокорные волосы.

«Вот-вот, материнский инстинкт в действии, — съехидничало мое второе я. — Ты еще молочка ему принеси».

«И принесу, если нужно будет», — огрызнулась в ответ.

— Тера Кэтрин, вы очень добрая, — тихо сказал парнишка. — Вы на мою матушку похожи.

— Правда?

— Да. У нее такие же светлые волосы. И глаза, как у вас.

Лодвик застенчиво улыбнулся, и на щеках его появились ямочки. Какой же он еще мальчишка…

— Как ее зовут?

— Анна.

— А братья или сестры у тебя есть?"

"— Да, три сестры, — кивнул Лодвик. — Правда, они еще маленькие. Но такие смышленые! Лорд Командующий мне отпуск обещал, вот выйду из лазарета, накуплю сладостей и игрушек и поеду к себе в Загден. Матушка рада будет. И девочки. Кухарка пирогов с черничным вареньем напечет, папаша свинью заколет. Знаете, какую наша Дейзи буженину делает? А колбаски с чесноком и пряностями? Я вам обязательно привезу гостинец, тера Кэтрин.

Парень мечтательно улыбнулся. Мыслями он был уже в своем родном доме, в кругу семьи и друзей. Щеки его порозовели, взгляд прояснился.

— Боль прошла?

— Да. Как будто и не было, — довольно кивнул Лодвик.

— Ну вот и славно. Отдыхай, Лодвик.

Я отпустила его руку и поднялась со стула.

— Доброй ночи, тера Кэтрин.

В голове неожиданно всплыла картинка — тусклая лампа, склоненная над столом медсестра, полутьма белого коридора, ведро с водой и швабра, прислоненная к стене. И недовольный голос: «Ты что, не знаешь, что нельзя желать спокойной ночи на дежурстве? Обязательно что-нибудь случится! Чему вас только в ваших институтах учат?»

Я потерла лоб, прогоняя ненужное воспоминание, и улыбнулась парнишке.

— Хороших снов, Лодвик.

* * *Ночь не была доброй. Примета, пришедшая из прошлого, оказалась верной.

После полуночи в лазарет привезли девушку. Юную магиню. У нее были раздроблены голени и изрезано все тело.

Тер Сортон оперировал ее почти пять часов, мы с Хельгой ассистировали и лишь с рассветом вышли из операционной.

— Жалко ее, — перекладывая девушку на койку, вздохнула Хель. — Такая молоденькая.

— Откуда ее привезли, не знаешь? И почему к нам?

— Так она же сотрудница, куда ж и везти, как не к нам?

— И что с ней произошло?

— Не знаю, Кейт. Магда слышала, она порталом переместилась к лорду Каллеману, а уж тот ее сюда переправил.

Я смотрела на бледное девичье лицо. Красивая. Черты тонкие, как у феи. Черные волосы контрастируют с белой кожей. Пухлые губы приоткрыты. Длинные ресницы чуть подрагивают.

— Шрамы останутся, — тихо заметила Хельга. — Жалко.