5
0
Когда закончился диктант, Сиротка прошел по рядам, и у кого было чисто написано - хвалил, а кто размазал уголь по газете - ругал. Меня он даже погладил по голове и сказал:
На переменке никто не кувыркался, не скакал. Все ходили степенно: боялись помять подаренную одежду.
Абдулка даже не захотел подворачивать рукава новой телогрейки, и они висели до коленей. Я решил помочь ему, но он зашипел на меня:
- Отойди, не цапай!
После урока чистописания рассказывали стихи. Витька Доктор, задаваясь, рассказал «Дети, в школу собирайтесь».
Горящее от волнения лицо Васьки было красивым, а глаза - точь-в-точь два огонька.
На этом уроки закончились. Две работницы внесли в класс большую тарелку, накрытую газетой, и роздали каждому ученику по кусочку селедки без хлеба и по две сладкие ландринки.
Счастливый день! Все было радостным: и слова Ленина, которые диктовал нам Сиротка, и светлая классная комната, и подарки Совета, и наш однорукий учитель, вооруженный наганом.
Уплетая на ходу ржавую селедку, мы высыпали на улицу.
Около дверей школы стоял мрачный Илюха, теперь он жалел, что не пошел учиться. Глаза у него загорелись завистью, когда он увидел надетые на всех нас обновки: сапоги, валенки, новые пальто.
- Илюха, ты чего не захотел учиться? - спросил Витька Доктор, подбегая к рыжему.
- Я ученый, - важно ответил тот, - а сапоги я себе на базаре куплю.
По дороге домой Илюха все время косился на мои ватные штаны, потом спросил равнодушно:
- Рубля три, нос подотри.
- Я всерьез спрашиваю, - тоном купца повторил Илюха.
- Гм... А пинжак почему не дали?
- Лёнь, а Лёнь, - сдался наконец Илюха и спросил жалобно: - А мне можно учиться?
Илюха не ответил. Он остановился и начал всматриваться в дальний конец улицы.
- Глядите! - воскликнул он. - Глядите, буржуи работают. Ой, умора!..
Посреди мостовой под охраной четырех красногвардейцев выковыривали ломами вмерзшие в землю камни, носили песок буржуи.
Толстые барыни в туфлях на высоких каблуках носили малюсенькие камни и хныкали, будто им было тяжело.
