5
0Ему было хорошо: он еще при царе учился в приходской школе, но мне не хотелось уступать Витьке, я старался написать не хуже его. Повернувшись к нему спиной, чтобы он не заглядывал, я трудился. Но Витька вдруг засмеялся и крикнул учителю:
- А Ленька неправильно пишет!
- Как так неправильно? - возмутился я.
- Слово «Керенский» он пишет с маленькой буквы, а нужно с большой.
- Вот так сказанул: Керенский рабочих расстреливал, Ленина хотел арестовать, а мы его будем писать с большой буквы?
- Рабочие здесь ни при чем, - сказал Витька. - Если фамилия, значит, нужно с большой.
- Может, скажешь, что и царя Николая нужно писать с большой буквы?
Это было слишком. В классе поднялся шум. Как Сиротка ни успокаивал, ребята кричали.
- С маленькой писать буржуя Керенского! - кричали даже те, кто вовсе не умел писать. - И царя Николая с маленькой!
Потом все замолкли и ждали, что скажет наш вожак. Васька поднялся с места и громко сказал:
- Хватит, попили нашей крови! Нехай буржуи пишут с большой, а мы будем с маленькой!
- Писать будем так... - сказал Сиротка, нахмурив брови. Мы насторожились. Воцарилась тишина, ученики впились взглядами в Сиротку.
- Съел? - прошипел Витька, поворачиваясь ко мне.
- Только выйди, я тебе дам! - пригрозил я.
Сиротка продолжал диктовать, а мы старательно шуршали угольками по газетам.
- «За нами большинство трудящихся и угнетенных во всем мире. За нами дело справедливости. Наша победа обеспечена...»
Подождав, пока отставшие закончат писать, Сиротка стал диктовать дальше:
- «Товарищи трудящиеся! Помните, что в ы с а м и теперь управляете государством. Никто вам не поможет, если вы сами не объединитесь и не возьмете в с е д е л а государства в с в о и руки.
...Берегите, храните, как зеницу ока, землю, хлеб, фабрики, орудия, продукты, транспорт - все это отныне будет в с е ц е л о вашим общенародным достоянием.
Председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов (Ленин)».
Слово «Ленин» мне захотелось написать красным, но чем? Потом я вспомнил: у меня под полой телогрейки вместе с кандалами должен быть кусочек бурой шахтной породы. Я пошарил и нашел. Слово «Ленин» получилось таким красивым, что ребята запросили: дай. Не хотелось мне, чтобы у других было так же, как у меня, но я подумал: «Нельзя быть жадным, ведь мы все теперь товарищи». Я роздал ребятам по кусочку породы, только Витьке Доктору не дал.
