Посредники

Короткая молния осветила небо, прогремел гром.

— Ты кто такая, дрянь? Я сказала, пошла вон!

Что эта стерва делает? Этот звук, который она издает… Если она не прекратит, Моргане придется…

Она осторожно открыла дверь автомобиля, но все-таки толкнула девчонку, и та шлепнулась на задницу. Не испытывая особых сожалений, Моргана все же пробормотала какое-то извинение, пока искала на брелке кнопку сигнализации, но внезапно глаз уловил рядом резкое движение. Моргана повернулась, а девчонка тут же вцепилась ей в лодыжки, будто взбесившаяся собачонка.

— Черт! — Моргана отпрянула назад, пытаясь освободиться.

 — Да на кой ты мне сдалась, стерва!

Она бы не стала пинать эту ненормальную, но девчонка вцепилась ей в ногу мертвой хваткой и, казалось, пыталась тащить ее в сторону неряшливых деревьев, растущих у подножия чего-то… кажется, это был вулкан? И где, черт подери, они оказались?

— Отстань! — завопила Моргана, продолжая пинаться.

Она двинулась в другом направлении, но девчонка схватила ее за другую лодыжку — Моргана глазам своим не поверила при виде такой наглости. Она явно пыталась не дать ей сдвинуться с места.

Одним быстрым движением Моргана схватила в кулак ее дреды и дернула. Потом ударила, изо всей силы. Она еще никого раньше не била — ну, разве что К. А. или мать. Ее ладонь врезалась в щеку противницы, а потом ее собственные ногти вонзились в кожу, оставляя неровные, зазубренные следы, и Моргана не удивилась, будто все так и должно быть.

— Я сказала, не прикасайся ко мне! — прошептала она.

Ненормальная теперь дышала с трудом и поскуливала. Моргана толкнула ее на землю, треснула рюкзаком и отправилась к темнеющему лесу, где играла музыка.

Обернувшись, Моргана увидела, что девчонка смотрит ей вслед, держась за щеку. Она перевела взгляд на свои ногти — невероятно, но они стали на дюйм длиннее, чем были утром, и откуда красно-фиолетовый переливающийся лак? Или это просто кровь, смешанная с макияжем этой психованной?

Боже! Что только нашло на эту дрянь?

Наклонившись на ходу, Моргана потерла руки о траву. Направляясь к каменистой тропе, она прислушалась к себе: сердце билось как-то особенно громко, быстро и равномерно. Ну и пусть. Ломать голову над всем этим ей сейчас не хотелось.

Проблуждав в толпе минут двадцать, Ундина остановилась перед первым же человеком, взгляд которого удалось поймать. Красивый темноволосый парень сидел, положив руки на колени, а вокруг него под тентом на одеяле расселись несколько приятелей с пустыми глазами. Парень на улыбку не ответил, но кивнул в знак того, что слушает ее, и Ундина, помахав Никсу, который распаковывал теперь у ближайшего дерева синий тент, продолжила:

— Мы с моим другом хотели разбить свою стоянку.