Ундина подавила вздох.
— Вот только… это кажется неправильным.
— Что кажется? Что кажется неправильным? Ты вообще-то хоть когда-нибудь чувствовала себя «правильно»? Потому что я уж точно нет. — Никс помолчал. — Я думал, именно это мы и делаем. Я думал, что мы для этого пытаемся найти Мотылька — чтобы хоть что-нибудь стало правильным.
В небе призрачно полыхнуло, и тут же раздался громовой раскат. Ундина поняла, что они в самом сердце грозы.
— Я имею в виду, что это небезопасно, — сказала она, стараясь перекричать треск застывшей лавы под ногами, мешавший разговаривать.
— Не уверен, что тут должно быть безопасно.
— А что, черт подери, тут должно быть? — Она пристально посмотрела на него.
Это была их первая настоящая ссора.
— Ничего, — пробормотал он и снова двинулся вперед.
Немного отстав, она глянула на часы. Время шло, и буря, грозившая им с самого утра, уже накрывала их. Ветки деревьев раскачивались, ветер выл, грохотал гром. Ундина не была скаутом, но знала, что в бурю не следует сидеть в палатке под деревом на поляне, так же как и возвращаться на машине домой.
Они уже далеко забрались в лес.
— Давай устроимся тут, — предложила Ундина. — У тебя есть брезент. Мы можем переждать грозу, а там посмотрим, не появится ли Мотылек.
— Нужно найти веревку…
— Хороший повод заговорить с кем-нибудь.
Впервые за день она дотронулась до его руки, он взял ее, сжал и больше не отпускал.
Едва открыв глаза, Моргана увидела за окном своей машины девчонку с клыками — девочку-японку с длинными блестящими белыми дредами. По пути Моргана заблудилась где-то за Бендом, и ей пришлось целых два часа возвращаться по своим же следам извилистыми горными дорогами, на обочинах которых еще виднелся лед после запоздалых весенних снегопадов.










