Меня они хотели выгнать, понизить в ранге, сослать в какое-нибудь адское местечко, но Вив вступилась. Она предложила, чтобы меня назначили проводником, поскольку думала, что ответственность пойдет мне на пользу. Я не хотел уходить…
Рафаэль — могущественный, всезнающий Рафаэль, который все эти годы был примером для Мотылька, — плакал без слез, его голос превратился в сдавленный шепот.
— Я не хотел проходить через исход. Я боялся. Вив помогала мне. Она принесла мне ребенка и позволила обучать его. Моей целью было учить вас обоих равномерно. Не одинаково, но равномерно.
Может, у тебя и получилось бы, подумал Мотылек, если бы один из нас не был твоим сыном.
— Тим… Тим просто был растерян…
— Я знал, — сказал Мотылек, не в силах скрыть горечь в голосе. — Я знал, что вы цените его больше.
Рафаэль опустил глаза.
— Я думал, ты… вы оба… поможете мне стать смелее. Поможете мне сделать это, пройти через это. Но…
— Не важно, — оборвал его Мотылек. — Что дальше?
Рафаэль задумался на секунду, стараясь подвести итог, сложил руки ладонями вместе и тихо заговорил, не встречаясь с Мотыльком взглядом.
— Итак, она приглядывала за нами. Она относилась ко мне по-доброму и, кажется, даже любила меня… или что-то вроде этого. Между нами завязался роман.
— Между вами и кем? — изумился Мотылек.
Тут Рафаэль вздохнул, и Мотылек с ужасом подумал, куда приведет новый виток этой истории.
— И тогда я узнал про Ундину.
Ундина. Конечно, все это имело какое-то отношение к ней. Вот отчего Вив так настаивала, чтобы Мотылек следил за девушкой, и заранее знала, что с Ундиной возникнут трудности.
Рафаэль посмотрел на руки.
— Вив устроилась на работу в «Зеликс лэбз». К Ральфу Мейсону.
— Она знала, что нужно что-то менять. Ей не нравилось то, как мы обращались со зверушками, и не считала правильным простое использование туловищ, которые впоследствии уничтожались на «Кольце». Ты знаешь, насколько опасен исход. Раньше было еще хуже. В шестидесятые — семидесятые каждый раз погибало по нескольку человек.










