Посредники

За последние дни что-то изменялось в нем самом — он вдруг словно утратил способность ориентироваться в пространстве. Казалось, само его зрение теперь было настроено по-другому. Прежде его сдобренный «пыльцой» разум был весь сосредоточен на простой задаче: добраться из пункта А в пункт Б. Дорогу, полную сияющих ореолов, разочарований и одиночества, Никсу хотелось пройти как можно быстрее, поэтому он находил способы срезать путь, запоминал козьи тропы и топал по ним, опустив голову и ничего вокруг не видя, кроме своих неизменных старых ботинок.

Теперь же тьма вокруг сделалась прозрачной и полной смысла, открывая мир, который он старательно, начиная с самого детства, пытался закрыть для себя, отгородиться от него.

Никс смотрел вокруг и понимал: именно так он и видел все раньше, до того, как научился отгораживаться и не замечать. Облака разошлись, половинка луны вылезла на небо и повисла над холмами, словно медальон. Никс продолжал идти. Ясного чувства времени у него тоже больше не было, и он не знал, сколько идет — минуты или часы. Но вот мелькнуло светлое пятно — наколотый на ветку белый клочок туалетной бумаги. Лагерь был поблизости. Он остановился и прислушался: ему показалось, что он слышит звонкий девчоночий смех. Пройдя еще немного вперед, Никс увидел свет костра, отражавшийся на листьях. Свистом он подал предупредительный сигнал, которому его научил Финн, и вышел из-под ветвей опушки на поляну. Финн, в красных кальсонах и шлепанцах, направился к нему, широко раскинув тонкие руки.

— Никс, друг, где ты пропадал? Мы тут все извелись из-за тебя, чувак. — Финн хлопнул старого приятеля по спине, потом крепко сжал в объятиях.

Разве Финн когда-нибудь раньше обнимал его? Никсу все еще было странно чувствовать чужие прикосновения.

Он дал Финну время отцепиться, потом кивнул и улыбнулся Эвелин — она стояла на краю поляны, согнувшись над пластиковым корытом, в котором мыла тарелки, ее усыпанные веснушками руки были в мыльной пене. Она помахала и улыбнулась, и Никс кивнул ей в ответ.

— Я был тут неподалеку. — Он положил руку Финну на плечо и улыбнулся. — Разбирался с делами. Но очень скучал по тебе, чувак. Как ты?

— Нет-нет, — засмеялся Никс. — Не заморачивайся.

Он покачал головой. Нервное напряжение еще не отпустило его, но он уже чувствовал себя спокойнее.

Потрескивавший огонь овевал его теплом, и Никс вдруг понял, как же он устал. Когда он вообще последний раз спал? Вчера? Позавчера? А ему — и вообще им, ему подобным, — в принципе требуется сон? Финн с кружкой в руке примостился рядом на бревне.

— Похоже, я уже не могу отправиться в постель без кружечки шоколада. Непонятки какие-то. Прямо торкает. — Он подмигнул Никсу. — Хотя тебя вряд ли с него вставит.

Никс покачал головой:

— Меня уже отпустило.