0
0Волосы обрежь.
Он прав — волосы у меня приметные. Темные и блестящие кудри до ягодиц. Среди русоволосых эндалийцев я как бурый кролик среди белых.
— Жалко, — вздыхает Катрин, берясь за ножницы.
— Ничего, отрастут, — я тоже вздыхаю. — Выкрасить бы их еще…
— Выкрасить, — Тайберг щурится. — А ты дело говоришь, ребенок. Ждите, я мигом.
“Миг” занимает почти полчаса, по истечении которых некромант триумфально появляется в дверях лаборатории с двумя флаконами. В одном на дне плескается опалесцирующая жидкость, другой полон бурой кашицей.
— Вот! Смешать, нанести на волосы, смыть через пять минут, — инструктирует он меня.
— И что? — спрашиваю я с интересом изучая флаконы, от которых ощутимо фонит магией.
— Станешь беленькой, как моя ненаглядная.
Ого! Перекраска из радикальной брюнетки в светло-русую за пять минут?! Боги, мне до смерти хочется вытрясти из мессера рецепт и технологию этого чуда!
В потайной нательный пояс отправляются остатки денег из сейфа и вся дневная выручка из магазина — почти сорок либров. Не сказать, что много, но на первые пару месяцев хватит. А дальше…
Дальше я что-нибудь придумаю.
Еще Тайберг вручает мне поддельную метрику. Даже две.
— Зачем мне это? — пытаюсь вернуть ту, которая создана для Катрин, но мессер грозно хмурится.
— Лишняя личность никогда не бывает лишней, поверь старому некроманту.
Я хмыкаю и раскрываю описание внешности.
— “Рост пять футов и десять дюймов…” Во мне едва семь дюймов будет.
— Никто не станет ползать вдоль тебя с рулеткой.
— “Волосы светло-русые, глаза голубые…” Мессер, вы серьезно?
— Не спорь со старшими! — строго говорит учитель. — Описание читают, когда есть подозрения.
Угу, “постарайся”. Легко сказать. Ладно, в чем-то учитель прав — дополнительная фальшивая метрика лишней не будет.
Надо отдать Тайбергу должное — он умеет построить всех, как ему нужно. И словно транслирует в окружающее пространство ощущение уверенности. Даже Катрин прекратила паниковать и больше не требует спасаться бегством.
Да и отряда, спешно высланного для задержания диббучки и воскресшего некроманта на горизонте что-то не наблюдается, хотя после стремительного ухода инквизитора прошло больше уже больше двух часов.
— Почему он не арестовал меня? — спрашиваю я у Тайберга, вопреки данному себе обещанию не вспоминать о Рое.
— Я бы хотел сказать, что он просто побоялся связываться со мной. Но не думаю, что этот твердолобый чурбан умеет бояться.
Да уж. Тайберга Рой точно не боится.
— Думаю, он решил отпустить тебя, — неохотно признает учитель. — Цени это, дитя. Для инквизитора — отпустить диббука это… как для дракона подарить всю свою сокровищницу.
