Попаданец - лучшее

Горыня вернулся в казарму и до вечера лежал в постели, прикидывая варианты развития событий, но в итоге его сморило в тяжелый и тягучий сон, из которого вынырнул уже утром с гудящей головой и усталостью во всем теле.

Но тренировку никто не отменял. Пришлось собирать организм в кучу и выходить на пробежку, которой начинался день Перуновой сотни. Потом из него вынимал душу в течение трех часов Кунь Лао, шлифуя навыки снижения численности человечества, и, едва волоча ноги, Горыня побрел в мыльню.

Но молодой организм восстанавливается быстро, и уже через час вымытый и переодетый во все чистое Горыня сидел в кабинете младшего письмоводителя княжеской канцелярии и учился грамоте. Буквы этого мира лишь напоминали известную ему кириллицу, и даже порядок букв был другим. Зато цифры были арабские, что весьма удачно. Во всяком случае, письмоводитель, проверив навыки счета у Горыни, больше к этому вопросу не возвращался.

Вечером, когда свирели у Родова дома оповестили о зажжении жертвенного огня, он уже стоял у дверей мастерской, с большим свертком и котомкой, в которую сложил всякие деликатесы, купленные у лучшего трактирщика в Медведевске. Горыня всегда старался прихватить гостинец для мастера, выказывая тому уважение, и мастер ценил его знаки внимания.

На этот раз Горыня собрался пополнить свой арсенал гранатами и попробовать сделать нормальную пушку для Дубыни. С заряжанием с казенной части и осколочным снарядом.

Нужная труба нашлась сразу, а вот нарезка такого ствола да еще термообработка и все остальное заняло почти три дня. Затвор он сделал самым простым – продольно скользящим, как у «мосинки», а заряжание – вручную.

Для демонстрации он увез Дубыню за город, где был глубокий овраг. Под слегка насмешливым взглядом богатыря распаковал пушку, зарядил и, мысленно помолившись Роду, нажал спусковой крючок.

Ахнуло так, что в голове потемнело, и опомнился Горыня, сидя на заднице, сжимая в руках оружие и очумело мотая головой. Зато в том месте, куда попал снаряд, все было переломано и чуть дымилась небольшая воронка.

– А ну-ка. – Гигант легко взял пушку и, сдвинув затвор назад, посмотрел, как вылетает стреляная гильза, и вложил новый заряд. На этот раз Горыня заткнул уши ладонями и смог увидеть, как снаряд врезается в ствол дерева и как само дерево разлетается облаком щепок.

– Изрядно. – Дубыня довольно качнул головой. – Сам придумал? Не отвечай, знаю, что сам. Нет такого оружия ни в Нижнем, ни в Москве. А летит далеко?

– Не пробовал еще. – Горыня покачал головой. – Ты же видишь, как меня унесло. До этого только раз и стрельнул, и то, в тисках зажал механизм. Так чуть не вывернул стол вместе с тисками.

– Царская пищаль. – Дубыня кивнул. – Чем поклониться тебе, брате?

– А, ерунда.