0
0«Летаешь, как же! Это не ты, Лиза, летаешь, а Елизавета Браге! А ты, прости господи, лесбиянка и шлюха, если не сказать хуже!»
«Вообще-то лесбиянка как раз Елизавета, а я пить стала меньше…»
«Ну да! Меньше! – погрозил ей пальцем парторг. – Литр шампанского вместо литра водки! А в Шлиссельбурге, между прочим, работают коммунисты!»
«Какие коммунисты?» – опешила Лиза.
«Да разные! – отмахнулся Хромов. – Ленинцев у них, конечно, нет, но все равно!»
На этом месте Лиза, собственно, и проснулась. И первые несколько минут после пробуждения находилась в прострации, но все-таки вспоминала, что коммунисты в Себерии действительно существуют. Называются по-другому, но по сути то же самое. Левое крыло социал-демократов. Пожалуй, даже левее тех, кто совершил Октябрьскую революцию, а уж Ульянова-Ленина или Троцкого в правизне даже Сталин не упрекал.
Лиза оглянулась на Якова, тот спал. Взглянула на часы. Семь утра, а на улице снег с дождем. Хмуро, пасмурно и мокро. Самое то – поспать еще часок или два, однако на возвращение сна не стоило и надеяться.
«Что ж, умерла так умерла!» – Лиза вылезла из-под одеяла, передернула плечами, ощутив вполне обоснованный озноб, и, набросив халат, пошла в ванную комнату.
«Это все не просто так! – решила она, закрывая за собой дверь. – Наверное, все дело в смотринах».
Все-таки брак подразумевает какую-то окончательную бесповоротность. Любовницей может быть кто угодно: хоть Лиза, хоть Елизавета. А вот кто будет женой? Вопрос не новый, сто раз рассмотренный со всех возможных точек зрения, обдуманный, разжеванный, едва ли не замусоленный. И все-таки, все-таки… Кто, в конце концов, пойдет по венец? Которая из двух? Или все-таки кто-то третий, имеющий к Лизе Берг точно такое же отношение, как и к Елизавете Браге.
Все-таки душа и тело нераздельны. Одно без другого не существует, и связаны они взаимно.
Лиза сбросила халат и встала перед зеркалом. Ничего нового она в нем, впрочем, не увидела. Дылда дылдой, и весь сказ. Ноги длинные, это да, но, во-первых, по-спортивному мускулистые, а во-вторых, имеет место неаппетитный шрам на правом бедре, и он у Лизы, увы, не единственный. Бедра узкие, не слишком женственные, плоский живот – что в эти времена еще не ценится, потому что случается редко, – и маленькая грудь. Грудь при таком росте, как у Лизы, кажется даже меньше, чем есть на самом деле. Тонкие плечи и запястья, длинные и узкие кисти рук, но руки, как и ноги, не по-женски тренированные. Так что тоже мимо кассы. Сухое длинное лицо, которое оживляют только большие серые глаза. Длинный нос, большой рот с узкими губами и высокие скулы. Не красавица, совсем нет. Даже цвет волос не спасает. Они, конечно, светло-русые, но острижены так коротко, что по себерским понятиям красивыми не могут считаться по определению.
