0
0Они говорили по-франкски, а в этом языке, как и в русском, разница между «вы» и «ты» весьма существенна.
– А смеюсь я, Джейкоб, потому что у нас в Себерии есть такой анекдот. Коротко говоря, встретились двое и сразу же угодили в постель. А утром состоялся между ними такой вот разговор. Он: «После того, что случилось, я, как благородный человек, просто обязан на тебе жениться». Она (одеваясь, испуганно): «А что случилось-то?»
Рассказала и тут же покатилась со смеху. Ну, действительно – один в один! Такого нарочно не придумаешь! Однако Паганель ее не поддержал. Он не засмеялся, он задумался. Вернее, задумчивым стал его взгляд, и Лиза подтянула одеяло повыше. Она вдруг застеснялась своей наготы.
– А знаешь, – тень улыбки все-таки скользнула по губам Паганеля, – действительно смешно, потому что я такой и ты такая. В тебе это есть!
«Какая это такая?!» – оскорбилась Лиза.
– Это ты меня только что шлюхой обозвал, – нахмурилась она, – я тебя правильно поняла?
– Ни в коем случае! – возразил Джейкоб, улыбаясь уже в полную силу. – Я просто вспомнил сейчас, как ты поднималась на Белую стену, и как рассказывала мне позже, у костра, о своем «одиноком марше». Сто миль по горам и джунглям, от Мосезе до Белой стены. И знаешь, что меня тогда поразило больше всего? Естественность, с которой ты говорила о совершенно невозможных вещах. Но ты, кажется, этого так и не поняла. А что случилось-то?! – рассмеялся он, вполне оценив, должно быть, выражение ее лица. – Что случилось?!
– И в самом деле, – улыбнулась Лиза, – всего лишь сто миль. Что случилось-то?
– Намекаешь, что не стоит торопить события?
– Не намекаю, – объяснила она. – А прямо говорю, не торопи события, Яша! Нам и так хорошо, разве нет? А пойдем под венец – хлопот не оберешься! Ты католик, я православная. Я подданная республики Себерия, ты – британской короны. Ты ученый, я авиатор…
– Ты женщина, я мужчина, – кивнул Паганель, не отпуская улыбку.
– И это тоже! – согласилась Лиза.
– Значит, категорически нет?
– Не категорически, но точно не сейчас.
– Как скажешь! – согласился Паганель, не проявив, впрочем, никакого энтузиазма. – Возможно, ты права. Да и вообще, руки женщины так не просят. Твоей руки тем более. Это я погорячился. Но я обещаю, мы еще вернемся к этому разговору, а пока свари мне, пожалуйста, кофе!
«Сварить кофе? Вот с этого, Яша, и следовало начинать! А то сразу жениться! Нашел, понимаешь, время и место!»
Лиза огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно «прикрыть стыд», но – увы – ничего подходящего не нашла. Ну, не подушкой же, в самом деле, прикрываться.
«Что в лоб, что по лбу! Придется светить голой задницей!»
– Любуйся! – сказала она вслух и решительно вылезла из-под одеяла. Ощущение было странное. Незнакомое.
