1
0– Ловко это они! Но что мне теперь с ним делать? Где хранить? Не мастурбировать же, в самом деле! Или все-таки да?»
«Жезл» был великолепно отполирован и обладал заметными «аэродинамическими» качествами, так что кое-какие мысли просто не могли не возникнуть в голове женщины, уже почти шесть месяцев изнурявшей себя воздержанием, достойным принявшей постриг монахини. Но Лиза-то была не монашка. Отнюдь нет.
– За пилота Браге! – провозгласила тост Надин Греар.
Выпили за пилота и, посмеиваясь, принялись за закуски. Кок, следует отметить, постарался на славу, выставив на стол блюда как минимум семи национальных кухонь. Себерский студень из говяжьей головы и мослов, техасские фахита – завернутая в пшеничную лепешку жаренная на гриле говядина – и тако, мэйнский омар, кровяная колбаса и альгойский сыр из Баварии и много чего еще. В общем, ешь не хочу!
Заправлялись минут пять. Затем встал третий пилот Генрих Корб.
– От пилотажной группы! – объявил он и поднял над головой меховую маску для полетов в открытых кабинах. Она была белая с палевыми разводами, словно зимний маскхалат, и невероятно легкая и мягкая, о чем Лиза узнала, получив ее из рук в руки.
– Чудо какое! – восхитилась она, примеряя маску на лицо. – Никак не пойму только, что за мех?
– Мех молодых фенеков, – объяснила Клара ван де Хелст. – Это, Лиза, пустынные лисы. Помнишь, мы их ловили?
– Точно! – вспомнила Лиза. – Ох! С гоглами и кислородной маской можно хоть в Арктике летать!
Гоглы, ее старые летные очки венецианской работы, украли брабантцы, но во Флоренции Лиза купила себе другие – падуанские. Эти были не только технически хороши, но и замысловато украшены серебром и перламутром. Изящная вещица и нужная в хозяйстве. Вот в них и меховой маске летать можно было на чем угодно и где угодно.
– За фенеков! – подняла она тост. – И за пилотажную группу.
– За пилотов! – подхватил Бейли, и все выпили.
Тостов еще было много, выпивка не заканчивалась, а камбуз творил невероятные чудеса. Вторым заходом на стол подали горячее: венгерский гуляш, немецкие биточки «клопс» с картофельным салатом, русский дрожжевой пирог с капустой и говядину, приготовленную на углях по-тоскански.
– Все! Я объелась! – объявила Лиза ближе к полуночи, но дело было не только в количестве съеденного, но и в количестве выпитого.
– Дамы и господа! – встала она со стула. – Это честь служить с вами!
– Ура! – откликнулся стол.
– Я вернусь! – Последнюю фразу Лиза сказала по-английски. – I will come back!
«Ай вил кам бэк! Ну, где-то так и есть. Я вернусь!»
Ван Россома Лиза так и не нашла. Сколько ни спрашивала, кому только ни платила – а некоторых она еще и била, – никто ничего не знал. Нет такого и никогда не было. И тех брабантских стрелков тоже след простыл.
