3
0Примером могут послужить современные компьютерные игры, в которые играют и молодежь, и старики, и зрелые люди по многу часов кряду, уходя из реальной жизни в псевдожизнь, эрзацбытие, губя здоровье и душу. Для того чтобы быть в курсе мировых событий, мы вынуждены пользоваться и телевизорами, и компьютерами, то есть современной техникой, страхуясь при этом от проникновения в наши умы и души чужих программ.
– Вы очень хорошо разбираетесь в современной терминологии, батюшка. Дань моде?
– Дань времени, брат мой.
– Но вы всерьез при этом считаете, что ваши молитвы и свечи не пустят этого самого… нечистого.
– Молитвы и свечи – лишь атрибутика веры, на самом деле каждый раз мы инициируем духовный потенциал верующих, так называемый эгрегор. Это – реальная сила. Но ты кое в чем прав, «печать Сатаны» наши молитвы снимают, а вот от атаки духовной самого нечистого не спасут. Над этой проблемой работают другие люди, в том числе и священнослужители. Нам же поставлена задача поскромней: не допустить проникновения к нам воинства Сатаны. В большинстве своем это обыкновенные люди, зомбированные с помощью некоторых технических систем, и придут они с невиданным оружием в руках, подавляющим волю, убивающим души.
– «Глушак»… – пробормотал Корнеев.
– Я имел в виду пси-генератор, разработчики называют его «глушаком». Мы столкнулись с ними в Жуковских лесах.
– Да, это и есть оружие Сатаны. Вернее, оружие первого уровня. Но есть и второго и третьего.
– Работаем, – улыбнулся отец Димитрий.
– И о Российском легионе знаете?
– Вся информация хранится в твоем компьютере, брат мой, знакомься. Планами и текущей работой займемся позже.
– А до меня кто был у вас начальником отдела?
– Он… ушел, – уклончиво ответил протодиакон.
– Погиб? – деловито уточнил Сергей.
– Нет, перешел на другую работу, или, как говорят, пошел на повышение. Он теперь в Москве, при патриархии.
– Нет. – Димитрий перевел разговор на другую тему, и Сергею оставалось только гадать, что за человек управлял церковным спецназом на Алтае и как ему удалось получить доступ к Московской патриархии.
В субботу утром он позвонил Федотову на его новое место работы:
– Нормально, – ответил Ираклий. – Начинаем функционировать. А твоя «святая дружина»? В монахи еще не постригся?
– Меня не возьмут, больно грехов много накопилось. Вот сделаю что-нибудь хорошее для паствы, может быть, часть грехов и сниму с души. Кстати, монахи действительно называют свой спецназ дружиной, только не святой, а тайной. Встретиться бы надо, полковник, поговорить, поделиться кое-какими впечатлениями и размышлениями.
– Наши приятели из Легиона в поле зрения не попадали?
– Пока нет. Я ведь на людях теперь почти не появляюсь, то в монастыре, то на работе.
