Поле боя

Поэтому за доли секунды Крутов успел сделать множество движений: упал в ноги Джехангира, пропуская над собой очередь в спину (стреляли из-за двери) и выстрел в лицо из «глушака», выстрелил в телохранителя, целившегося с пола в «проявившуюся» Марию, дал очередь в проем двери, откуда в ангар вбегали охранники, и выбил у Джехангира из руки «глушак», хотя это оказалось уже лишним. Очередь из-за двери портала, предназначавшаяся Крутову, досталась командующему Легионом, и, несмотря на бронежилет под кителем, одна из пуль по странному стечению обстоятельств попала Джехангиру как раз в то место, куда когда-то попал сюрикэн Крутова.

Мстислав Калинович упал, зажимая рану руками, дернулся несколько раз, глядя перед собой уже ничего не видящими глазами, из уголка рта стекла на пол струйка крови, и через несколько мгновений он затих. Прядь седоватых волос над ухом откинулась, и Крутов увидел металлическую дужку и край золотистой сеточки, внезапно понимая, почему на командующего не подействовал разряд «глушака»: на нем был генератор защиты.

К сожалению, Джехангир все-таки успел выстрелить в Тимергалина, попав ему в бок. Умар Гасанович тоже упал, не имея сил сопротивляться болевому шоку. Однако Егор все еще находился в сфере ПАО и продолжал действовать, не останавливаясь ни на мгновение, спасая положение. Он вымел огнем из «кипариса» пространство зала за дверью, перенес Тимергалина в электрокар, куда тут же села все понимавшая Мария, сам включил мотор соседней торпеды и направил ее на преградившую путь в тоннель решетку.

За десяток метров от нее акробатическим прыжком соскочил с электрокара, по-кошачьи изогнувшись и вставая «на четыре лапы», дождался удара, снова дал очередь назад по двери ангара и отбросил пустой пистолет-пулемет, вскакивая в подъехавший электрокар Марии.

Первая торпеда протаранила решетку, проделав в ней рваную дыру, достаточную, чтобы в нее протиснулся второй электрокар, и вскоре они были в сотне метров от ангара, где разыгралась драма в исполнении «актерского ансамбля» под управлением Джехангира. О судьбе бывшего учителя Егор переживал меньше всего, теперь его волновало состояние Тимергалина и то, что ждало их впереди.

Дот плевался огнем по кругу, хотя атаковали его с одной стороны и всего лишь два человека, что позволило Ираклию сделать вывод об автоматическом его управлении. Однако этот вывод положения не улучшал, оба лежали на земле и не могли поднять головы, не говоря уже о каких-то ответных действиях. И неизвестно, чем бы закончился монолог автоматического пулемета, расстреливающего ночь, если бы не произошедший внутри дота взрыв.

В его щелевых амбразурах вдруг полыхнуло пламя, грохнуло, из щелей выплеснулись струи дыма, и пулеметы умолкли.