3
0А тебя разве эти проблемы не интересуют?
– Это ты не в огород ли РВС камешек? – догадался Мстислав Калинович. – Тебя не устраивает что-то конкретное в деятельности Совета или вся концепция целиком?
– Лично меня устраивает все. Но ведь мы с тобой живем не в пустыне, генерал, не в вакууме на Луне, а среди людей. Я знаю, ты их не любишь, да и я многих переношу с трудом, но ведь надо бы и их мнение спросить, хотят ли они жить по рецептам РВС или нет.
Джехангир крякнул, достал банку пива, сорвал крышку и выпил. Бросил смятую жестянку на пол.
– Не нравится мне твое настроение, доктор. Ты стал задавать странные вопросы. Если бы ты не был моим другом и спасителем… Да знаешь ли ты, что ставка в наших играх с РВС – обладание производственными мощностями всего человечества, а не отдельной страны? При чем тут судьба одного государства, пусть и такого уникального, как Россия?
– Но она твоя родина.
– Ну и что? На кону – власть над миром, а ты талдычишь о родине!
– И для того, чтобы получить эту власть, РВС ложится под евро-американский олигархат? А не случится ли так, что вы, сделав свое дело, станете не нужны настоящим хозяевам Проекта?
Джехангир на миг потерял свою обычную «монгольскую» невозмутимость, оторопело поглядел на спутника.
– Откуда ты знаешь о Проекте?
Умар Гасанович рассмеялся, успокаивающе похлопал его по плечу.
– Я ведь все-таки энэлпер, дорогой Мстислав, колдун в некотором роде, у меня своя разведка. Не переживай, мои знания дальше этой штуки не пойдут. – Он постучал пальцем по лбу. – А насчет остального я пошутил, проверял твою лояльность. К слову, ты был очень убедителен.
Джехангир, не уловив в голосе друга тонкой иронии, проворчал:
– Поосторожнее с такими шутками, колдун, мои боссы могут тебя неправильно понять. Вместо занятий философским эквилибром ты бы лучше привлек к нашей работе своего приятеля-академика.
– У меня много приятелей-академиков, кого ты имеешь в виду?
Умар Гасанович хотел ответить, что это невозможно, однако в это время вертолет пошел на снижение, и разговаривать стало недосуг.
Система посадки на территорию объекта отличалась от общепринятых не только применением автоматики запроса «свой-чужой», но и особой лазерной подсветкой, потому что излучение генераторов, искажающее восприятие людей и таким образом маскирующее ВПП в радиусе шестисот метров, действовало и на пилотов. Если с высоты в один километр и выше они хорошо видели остров и хозяйство объекта вместе с аэродромом, то при посадке теряли ориентацию, так как начинали видеть «болото» со всеми его прелестями и запросто могли посадить машину «ниже асфальта» взлетно-посадочного поля.
