3
0Видится одно, на самом деле имеется другое.
– Я где-то рядом с тобой, слышал стрельбу, иду к тебе.
– Нет! Оставайтесь на местах! У меня идея. Слушайте!
Крутов, не отключая рации, ударил лежащего навзничь усатого легионера по щеке, дождался, когда тот откроет глаза, и разрядил в него «глушак», слыша со стороны «болота» начавшийся шум: в зоне, прикрытой сферой пси-излучения, началась тревога.
– Отвечай! – жестко приказал он усатому, лицо которого под воздействием излучения «глушака» приобрело равнодушно-бессмысленное выражение. – «Болото» – это база Легиона?
– База… взлетно-посадочный комплекс…
– Где расположена сама база?
– Объект номер пять? Где он?
– На острове… на озере… под землей…
– Что это за объект?
Глаза лежащего стали расширяться, видимо, начинала работать его программа самоликвидации. Крутов заторопился:
– Кто захватил детей, мальчика и девочку, на острове Кличен?
– На объекте… их… в распоряжение Директора…
У Крутова перехватило дыхание, он понял, о каком Директоре идет речь.
– Объект – это лаборатория?! Зачем они Директору? Говори!
– Директор… Проекта… он… – Усатый замолчал, вздрогнул всем телом и застыл, глаза его остановились, остекленели.
– Слышали? – бросил Крутов в микрофон рации. – Дети на острове. Я иду туда.
– С ума сошел?! – донесся голос Панкрата. – Жди, я сейчас помогу…
– Я дам захватить себя, убивать меня сразу они не станут, попытаются выяснить, кто я такой. – Егор заметил мелькавшие по лесу зеленоватые фигуры. – Я найду способ связаться с вами – через Марию и Лизу. Ждите!
После этого он сорвал с себя наушник и усик микрофона рации, отбросил подальше в кусты, туда же отправил «глушак», хотя так и подмывало оставить его при себе, и с криком: «Не стреляйте, я сдаюсь!» – поднял руки и пошел навстречу приближавшейся цепи легионеров.
Елизавета отнеслась к захвату мужа в плен охраной базы внешне спокойно, только побледнела, услышав известие. Мария, уже знавшая о том, что она ждет ребенка, посматривала на Лизу с беспокойством, но та держалась хорошо и от ухаживания за собой отказывалась.
Лида восприняла все происшедшее с не меньшей невозмутимостью, и лишь глаза выдавали ее внутреннюю боль и сомнение в благополучном исходе событий. Вообще женщины вели себя мужественно, едва ли не сдержаннее мужчин, за что те были им благодарны.
Вернувшись к пяти часам пополудни, Панкрат и Ираклий коротко поведали историю своего разведрейда, искупались по очереди под душем и, отказавшись от обеда, вышли к ожидавшим их женщинам.
– Нельзя ли поподробнее? – встретила их вопросом Мария.
Она переоделась в белый свитер, туго обтянувший высокую грудь, и на взгляд Ираклия не прореагировала совсем.
