Поле боя

Панкрат тотчас же выпрыгнул на песок, мгновенно преодолел откос до первых кустов, нависших над дерновым обрывом, и залег. Крутов задержался, готовый открыть огонь из ружья в случае нападения. Но все было тихо, в лесу не пошевелился ни один листок, не треснул сучок, не раздался ни один подозрительный звук. Солнце уже нырнуло за тучи низко над горизонтом, и пропитанный влагой осенний лес готовился ко сну.

– Понял, я уже тоже на острове, – отозвался Ираклий. – Где вы?

– На северо-восточном мысу.

– Кто-нибудь вас встретил?

– Никого пока не видим.

– Если пойду напрямик через лес, буду у вас через полчаса.

– Иди на всякий случай «рысью», не нравится мне этот остров.

– Не волнуйся, полковник, не первый раз замужем. Мне, кстати, этот островок тоже не по нутру. Ждите.

Егор догнал Панкрата, и они одним рывком перевалили обрыв, встали за деревья.

Лес молчал. Не слышно было ни писка славки, ни теньканья пеночки, хотя в обычное время птичьи трели звучали здесь отовсюду, не мелькали по стволам сосен белки, не шуршали палой листвой мыши и землеройки, барсуки и ежи. Неизбежность зимы чувствовалась во всем, но, кроме этого, присутствовал в здешней природе некий инородный фактор, в воздухе пахло угрозой и кровью, и это ощущение не позволяло прибывшим расслабиться.

Крутов поднял вверх указательный палец, что означало: иду первым, – и бесшумно нырнул в заросли черемухи и черной смородины, уже успевшей сбросить листву. Перешел на темп и «включил» п у с т о т у, расширяя диапазоны видения и чувствования, и буквально в полусотне шагов от берега наткнулся на тело человека в брезентовой куртке рыбака. Человек лежал лицом вниз в зарослях крапивы, сжимая в оцепеневшей руке снайперскую винтовку. Приблизившись, Егор разглядел в его затылке дыру и вскинул вверх кулак, призывая идущего следом Панкрата замереть и осмотреться. Оглядел лесные заросли сам, не выходя из состояния пустоты, и в десятке шагов обнаружил еще один труп. Это была женщина в черной кожаной куртке и таких же брюках. Она тоже была убита в затылок.

– Гребаный стос! – выдохнул подбежавший к Егору Панкрат. – Кто это их?!

– Лучше спроси – кто они.

– И так понятно – люди Мережковского из отряда «Тень». Ждали нас. Между прочим, с «винтарями». Кто же это их опередил? И где дети?

– Давай прочешем здесь все ямы и канавы. Но боюсь, детей мы уже не найдем.

Лицо Панкрата и вовсе стало белым, но он стиснул зубы и ничего не сказал, молча скользнул влево от трупов, в заросли ольхи, буйно разросшейся между мощными стволами сосен и елей.

Вскоре они нашли еще одного убитого: мужчина лет пятидесяти, в такой же брезентовой робе, что и первый мертвец, лежал на склоне холма лицом вверх рядом с метровой ширины квадратной дырой явно искусственного происхождения.