3
0– В ступе бабушка каталась, пока в «Боинг» не вписалась… Ты же самоубийца, Мишаня! Я давно подозревал, что все хакеры – помешанные, а оказывается, хакеры на госслужбе еще шизее. Ты хоть успел выйти из сети до того, как тебя обнаружили?
Болдырев проглотил ком в горле, сморщился от боли.
– Не знаю… кажется, успел…
– Ошибаешься, не успел, раз тебя решили пришить. Вычислили и тут же послали ликвидатора, на всякий случай, чтобы исключить риск утечки. Теперь тебе вообще на работе нельзя появляться, иначе попытку повторят, и гораздо успешнее. Что-нибудь успел прочитать в базе?
Ответить капитан не успел, в палату вбежала та же строгая медсестра и вытолкала Ираклия вон.
– Зайду вечером, – едва успел сказать он, прежде чем дверь палаты закрылась за ним. Подумал: а ведь парня надо охранять. Даже если он ничего особенного не успел узнать, ликвидаторы ЛООС все равно постараются убрать его. Вот сучье отродье! Как же до вас добраться?..
В офисе Федотов появился после двух часов дня, занялся было текущими делами, и в это время позвонил Корнеев:
– Где шатаешься, генерал? Необходимо встретиться.
– На ловца и зверь, я только собрался звонить тебе по тому же поводу. Приедешь ко мне? Могу и я к тебе.
– Лучше давай встретимся на нейтральной почве, в каком-нибудь небольшом кафе или вообще за городом, я освобожусь часов в шесть.
– Тогда подъезжай к семи на Горноалтайскую, дом номер шесть. Буду ждать.
– Там лежит мой шурин Мишка Болдырев, капитан ФАПСИ, я тебе рассказывал про него. В парня выпустили две пули.
Корнеев присвистнул в трубку.
– Приедешь, расскажу. Дело темное. Похоже, на него тоже наехали наши знакомцы из ЛООС.
– Он-то каким образом попал в их поле зрения?
Ираклий положил трубку и вызвал Никитина:
– Женя, пошли пару ребят посмышленей к больнице на Горноалтайской, пусть понаблюдают за обстановкой вокруг и присмотрятся ко всем входящим. Заметят что-либо подозрительное, пусть сразу звонят. Ликвидаторы могут повторить попытку, а я очень дорожу своим шурином.
– Будет сделано, генерал.
Никитин щелкнул каблуками и вышел. Ираклий задумчиво смотрел ему вслед. Парню пошел тридцатый год, а ему все еще нравилось играть в субординационно-армейские игры с безусловным подчинением старшему по званию. С другой стороны, это могло быть чертой характера. Есть люди, призвание которых – командовать, организовывать, а есть и другие, кредо которых – исполнение приказа. Женя Никитин входил в круг последних, зато исполнителем он был отличным.
До шести часов Федотову удалось провернуть кучу неотложных дел, и на встречу с Корнеевым он ехал в хорошем расположении духа.
