Поле боя

Система, которой я тебя обучаю, называется живой – по имени древнеславянской богини жизни, но всегда надо помнить, что Жива – сестра Перуна, бога молнии, грозы и грома, и она в любой момент может сменить милость на гнев, а то и превратиться в Марену, богиню смерти и колдовства.

Крутов потоптался на пороге, чувствуя, как его обдает жаром, – настойка деда продолжала действовать, – но все же отважился задать еще один вопрос: – Учитель, я не понимаю… чем все-таки белая магия отличается от черной? Ведь и белый маг может убить человека, и волхвы это делали… и вы тоже…

– Ты слишком спешишь, сынок. – Взгляд старика стал пронзительным, суровым. – Ответ ты должен был найти сам. Но я все же отвечу. Белая магия не нарушает законы бытия и социума, даже если маг совершает убийство – тогда и только тогда, если требуется покарать убийцу и спасти невинных людей. Черная же магия тем и отличается от белой, что всегда нарушает законы жизни, даже если деяние мага приносит благо. Впоследствии это благо все равно оборачивается злом. Кстати, маги, активно вмешивающиеся в природные процессы, сами подвержены не менее активным ответам мира. Это еще один аргумент в пользу того, что мне нельзя самому исполнить Замысел. Ты еще…

– Я понял, – дернул Крутов уголком губ, – я еще не маг, для всех я темная лошадка, как говорится.

Спиридон не отвел взгляда.

– До завтра, сынок. Твоя берегиня заждалась тебя.

Крутов вспомнил Марию, выругался про себя – женщина всплывала в памяти в самые неподходящие моменты – и вышел, унося в душе все понимающий взгляд старика.

Елизавета ждала его во дворе, сидя на лавочке с бабой Евдокией. Вскочила, когда задумчивый Егор спустился с крыльца.

– Вы сегодня так долго! Мы тут с бабушкой успели даже… – она замолкла, слегка покраснев, бросила быстрый взгляд на улыбнувшуюся Евдокию Филимоновну.

– Что же вы успели? – простодушно спросил Крутов.

– Позлословить о тебе. Я рассказала, какой ты бываешь несносный.

– Шутит она, – нараспев проговорила баба Евдокия. – Присохла она к тебе, кочергой не оторвешь.

Лиза притворно нахмурилась.

– Зря вы ему это говорите, бабушка Евдокия, он же нос задерет. Спасибо за урок. Мы пойдем, пожалуй. До свидания.

– Доброго здоровьица, – поклонилась старуха. – Приходите почаще.

Крутовы сели в машину, и Егор запустил двигатель.

– Так чем вы все-таки занимались?

– Танцами, – со смешком сказала Лиза, со вздохом облегчения закидывая руки за голову. – Устала…

– Танцами? – удивился Крутов.

– Баба Евдокия учила меня танцевать. Только это не совсем танец… или совсем не танец в обычном понимании этого слова. Он восходит к протоформам танцевальных телодвижений, составляющих основу магии движений.