По ту сторону решетки

Красивый костюм я решила оставить для суда, а сама, зевая, улеглась обратно на кровать.

Токсикоз, к счастью, закончился, сменившись постоянной сонливостью, беспричинной раздражительностью, нервозностью и беспокойством, хотя последнее, пожалуй, могло быть следствием происходящих событий, а вовсе не беременности.

Первое время я запрещала себе думать о ребенке или привязываться к нему, готовя себя к худшему. С учетом происходящего впереди меня вполне мог ждать выкидыш или аборт. Однако что-то внутри изо-всех сил сопротивлялось принятому решению, как и признанию вероятности подобных исходов.

Часто ловила себя на том, что постоянно кладу руку на живот, будто бы, чтобы согреть, стараюсь двигаться осторожнее и мягче и даже мысленно разговариваю с тем маленьким человечком, который, судя по результатам теста уже несколько месяцев должен жить у меня внутри.

Почти успела задремать, когда неприятный металлический лязг двери выдернул меня из состояния сонливости.

— Ясенева, к тебе посетитель.

Встрепенулась, вскочив с кровати так резко, что даже голова закружилась. Поскольку дело передано в суд, кроме Дэна ко мне прийти некому.

— А кто? — спросила, отчего-то не выдержав неизвестности, пока одевала кроссовки.

И получила от сотрудницы изолятора, звякающей связкой ключей ответ, которого совсем не ожидала

Прокопьев? После передачи дела в суд ему здесь нечего делать, да и приходить незачем. Может Серегин? Что же, стоит сходить хотя бы из любопытства.

Но в следственной комнате меня ожидал не Прокопьев и не Серегин, а совершенно другой мужчина.

— Здравствуйте, Ева Сергеевна, — вежливо кивнув, поздоровался он, пока я, стараясь понять, зачем он пришел, садилась на потрепанный деревянный стул напротив него.

Рассматривая его сквозь прутья разделяющей нас решетки, осторожно произнесла:

— Мы раньше не сталкивались с вами в работе. Я следователь городского отдела следственного комитета — Скворцов Захар Евгеньевич. И мне нужно допросить вас в качестве потерпевшей.

Нахмурилась. Статья о похищении относится к делам публичного обвинения, их должны возбуждать даже без заявления похищенного лица или его родственников. И Прокопьев даже в свое время выделил копии нужных документов из материалов уголовного дела. Вот только после этого он с ухмылкой заявил, что такую чушь никогда не возбудят и результатом проверки тогда был отказ. Потом еще один отказ. А потом я перестала следить за развитием этой ситуации. Как оказалось, зря.

— По материалам о похищении возбудили уголовное дело? — скептически скрестив руки полюбопытствовала я, хотя и понимала, что раз этот Скворцов пришел меня по этому делу допрашивать, вопрос, скорее риторический.