По ту сторону решетки

Буду проецировать во вселенную положительное. Обычно я так делаю, и всё сбывается.

— То есть ИВС ты тоже себе напроецировала?

Я доела яблоко, оставив от него малюсенький огрызок и улеглась обратно на кровать.

— Да ну тебя, Ева, — отмахнулась она. — Откуда ты взялась такая душная? Скажи лучше, как твоего адвоката зовут? Я и его представлять буду.

— Сожителя своего представляй, а адвоката моего не трожь, — буркнула я, отворачиваясь к стенке.

— А чего тебе? Жалко что ли? Если бы не я, он бы может сюда и не пришел. Когда ты на пол упала и задыхаться начала, я сразу на помощь позвала. А он через несколько минут примчался, никому к тебе прикасаться не позволил, и сам в коридор вынес. А жаль, я бы его еще поразглядывала… — мечтательно протянула Самохина а я, решив не отвечать на её провокации, сделала вид, что уснула.

Какое-то время лежала, бездумно уставившись в стену и слушая, как на улице загрохотал гром. Но вскоре, когда зашумели первые капли осеннего дождя, сон все же сморил меня по-настоящему.

Утро же, после завтрака и очередной перепалки с соседкой, началось с новости о том, что ко мне пришел посетитель. Чинно позволив заковать себя в наручники и прошествовав за конвоиром к следственному кабинету, я была удивлена, увидев там Серегина, поскольку моё дело расследовал не он и посещать меня ему вообще-то незачем.

— Привет, — произнес он и, проводив меня взглядом, сел на стул, почему-то уставившись на собственные руки.

— Привет, Кирилл. Какими судьбами?

— Подозреваемого своего допрашивал, решил к тебе заглянуть, узнать, как дела.

Подобное счастливое стечение обстоятельств выглядело слишком уж неслучайным. Формально ко мне, закрепленной за определенным следователем, который меня задержал, и допускать-то никого не должны были кроме него и адвоката.

— Да ладно? — скептически нахмурилась я, скрестив руки на груди. — Не темни, Кирь, говори зачем пришел.

Он вздохнул, признавая, что великого актера из него не вышло.

— Меня включили в следственно-оперативную группу по твоему делу. Завтра с утра у тебя в суде рассмотрение ходатайства об избрании меры пресечения. Весь характеризующий материал на тебя уже собран, так что могли бы рассмотреть и сегодня, но сегодня Прокопьев хочет рассмотреть в суде ходатайство об отводе Лазарева.

— Это еще почему? Оснований-то никаких, — пожала плечами я. — Мало ли, что он хочет.

Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает перечень обстоятельств, позволяющих отстранить адвоката от участия в конкретном деле, но ни под одно из них Дэн не подходит.

— Он сегодня утром Прокопьеву нос сломал, — сообщил Кирилл и виновато поджал губы.

— Ёшкин кодекс, — вырвалось у меня.