0
0— Полотенца нет, — заявила Надежда в ответ на мой вопросительный взгляд. — Постоянное иметь не положено по санитарным нормам, а одноразовые кончились.
И я пожала плечами, решив, что отсутствие полотенца на фоне остального, происходящего вокруг меня апокалипсиса как-нибудь переживу. Стряхнула руки над раковиной, отчего на ней остались темные капли, давая понять, что отмыть руки мне все же не удалось.
Справлюсь. Приедет Дэн, мы обсудим позицию защиты и вместе выберемся из этой во всех отношениях неприятной ситуации. Я ведь вчера успела с жизнью попрощаться, а осталась жива, значит, и сейчас выстою. Безвыходных ситуаций не бывает. Прочь упаднические настроения.
— Нет так нет, — спокойно ответила я, еще раз для вида тряхнув руками над раковиной. — Ведите.
Надя перевела на меня взгляд, удивившись моей внезапной перемене настроения не меньше меня самой.
— Ну пойдем, — хмыкнула она, снова надев на меня наручники.
Я мысленно провела аналогии изолятора с детским лагерем. Там тоже были условия так себе, и уходить нельзя было. Еще и веснушчатый мальчишка из второго отряда за косички дергал и кормили отвратительно. Но я же тогда как-то вытерпела.
Интересно, а здесь с едой как? Внезапно разыгравшийся аппетит дал о себе знать недовольным ворчанием в желудке, когда я бодро шагала следом за Надей, найдя в себе силы не отчаиваться и пережить время пребывания в этом «детском лагере для взрослых» как страшный сон.
— Иван Константиныч, мы закончили, — сотрудница изолятора протянула дежурному дактокарту (прим. дактилоскопический бланк) и оформленные документы.
— Хорошо, — отозвался он, принимая бумаги. — В пятую ее определи, к Самохиной. Как вы, Ева Сергеевна?
— В порядке, — проговорила я, искренне улыбнувшись в ответ на его участие и радуясь тому, что хоть кто-то в этом угрюмом подземелье еще не забыл об уважении и субординации.
Дежурный кивнул, а я чинно проследовала за Надей дальше, проходя по узким, разделенным тяжелыми решетчатыми дверьми коридорам. Тусклое освещение и спертый воздух усиливали гнетущую атмосферу. Свет из узких окошек у самого потолка почти не проникал, судя по всему, на улице наступили пасмурные сумерки, и успевшая заволочь солнце серая хмарь не пропускала его лучей в эти мрачные катакомбы.
— Пятая, — зычно озвучила Надя, когда мы подошли к одной из дверей. — Тебе сюда, Ясенева.
Кивнула и остановилась, наблюдая за тем, как она отпирает тяжелую дверь и за ней открывается темная маленькая бетонная комнатушка с зарешеченным окном.
Смело вошла внутрь, успев выхватить взглядом две кровати, стол, туалет и раковину. На одной из кроватей полулежала девушка с обесцвеченными до желтизны волосами, стриженными в каре, одетая в черный спортивный костюм с белыми полосами по бокам.
