0
0Но деваться некуда. К отцу она не вернется. Она не желает больше выслушивать его колкости и смотреть, как он передергивает плечами в ответ на ее многочисленные промахи.
Она тяжело вздохнула. Нужно просто стать элегантнее и постараться походить на тот тип женщин, который нравится Питеру. Вот и все.
Ее размышления прервал тихий стук в дверь. Габби быстро стерла со щек слезы и встала.
Дверь открылась, и она увидела Квила; рядом с ним стояла девочка.
– Я привел Фебу, чтобы она не думала, что вы умчитесь обратно в Индию без нее. Мне кажется, эта мысль прочно засела в ее голове.
Габби, опустившись на корточки, простерла руки к ребенку.
– Феба, сладкая моя! Да я никогда, никогда не оставила бы тебя здесь одну!
Девочка влетела к ней в объятия. Прямо как ручной голубь, подумал Квил, наблюдая, как Габби покачивает ее в руках и что-то шепчет в желтые кудряшки. Везет же Фебе!
Вздохнув, он направился к окну взглянуть на свой сад.
– Питер не привередничает, – неожиданно произнес он. – Не думайте о нем плохо. Просто он ко всему относится чересчур ответственно – и к себе тоже. Но при всем при том он очень неплохой парень.
Габби оставила его слова без ответа и заговорила о другом:
– Как вы думаете, есть хоть какой-то риск, что ваш отец уволит Кодсуолла?
Квил повернулся, несмотря на то что вид Габби, обнимающей Фебу, вызывал в его сердце какие-то странные ощущения.
– Совесть замучила? – ухмыльнулся он.
Габби чувствовала себя слишком виноватой, чтобы ее мог оскорбить его насмешливый тон.
– Сама не знаю, почему я соврала, Квил, – честно призналась она. – Может, потому, что Питер выглядел таким…
– Я считаю, что это весьма полезная ложь, судя по тому, как развиваются события, – заметил Квил.
– Он прав, мисс Габби, – певуче поддержала его Феба. – Вы сами говорили, что можно простить неправду, если это делает другого человека счастливее. Мистер Дьюленд почувствовал себя намного лучше, когда подумал, что ваше платье испортил дворецкий.
– Устами младенца… – пробормотал Квил.
Габби наградила его строгим взглядом.
– Вам бы только шутить. Я должна была сказать правду. Бедный Кодсуолл пострадал из-за моей ужасной лжи!
– Не беспокойтесь за него, – усмехнулся Квил. Своим удрученным видом Габби вызывала у него сочувствие. – Отец скорее отрежет себе правую руку, чем отпустит его после стольких лет службы. Я сейчас спущусь и принесу ему ваши искренние извинения. Вас это устроит?
– Я сама это сделаю, – решительно заявила Габби.
– А я не позволю вам сделать это! Леди не посещают комнаты для слуг. Этим вы нанесете урон своей репутации.
– Когда вопрос заходит о признании собственных ошибок, об этикете можно и забыть. Я уверена, что отец одобрил бы мое решение.
– Судя по всему, ваш отец оригинал, – хмыкнул Квил.
