Пленительные наслаждения

– Деньги, – коротко бросил Квил.

– Деньги? Какие деньги?

– Ее деньги. – Квил почувствовал, как в нем вспыхивает гнев. Они обсуждали ее как товар, хотя в каком-то смысле так и было. – С деньгами Дженингема ты можешь позволить себе одеваться так, как ты любишь.

– Я и сейчас одет лучше всех.

– Ты носишь одежду, за которую плачу я.

Питер закусил губу. Он не мог ответить брату – это было против его правил и, в общем, доброй натуры, – что его деньги рано или поздно достанутся ему. Если только Квил чудом не излечится от своих болячек.

Но иметь собственные деньги – без сомнения, весьма недурно.

Глаза Питера заблестели, предательски выдавая его интерес. Квил заметил это и засмеялся. У него полегчало на сердце. Он шлепнул брата по спине и покинул клуб.

Виконт Дьюленд, полный профан в том, что касается маршрутов и расписания судов дальнего плавания, отрядил на это дело Джорджа, одного из слуг. И утром того дня, когда ожидалось прибытие «Гермеса», Джордж в очередной раз отправился в ост-индские доки. Он ходил в порт ежедневно в течение двух недель, и его хозяин с хозяйкой, отчаявшись дождаться прибытия корабля, отбыли на курорт в Бат в надежде поправить здоровье виконта. Китти строго наказала Кодсуоллу экстренно вызвать их, как только появятся известия о «Гермесе». Следующие три недели каждый вечер Джордж тоже возвращался ни с чем, едва добираясь до дома после целого дня, проведенного в пивных, а их в порту было немерено.

Так продолжалось до тридцатого октября. Этот день ознаменовался торжественным прибытием «Гермеса» в гавань. Рулевой бросил якорь, и корабль занял свое место у причала. А Джордж отправился на Сент-Джеймс-сквер.

Но в доме было пусто. Будущего молодожена вообще редко видели в эти дни. Его камердинер сухо сообщал всем, кого это интересовало, что его хозяин в расстроенных чувствах, чем очень веселил всю челядь. В расстроенных чувствах, оттого что женится на богатой наследнице!

Единственным, кто в этот час оказался дома, был Квил. Он сидел в саду за домом и изучал подготовленную секретарем подборку сообщений. После несчастного случая Квил на шесть лет выбыл из нормальной жизни английского джентльмена и с тех пор весь свой недюжинный интеллект направил на бизнес. Преподаватели Итона, считавшие Квила самым блестящим выпускником школы за многие годы, не удивились бы, узнав, что его вложения окупились с лихвой. Хотя первоначальным капиталом он был обязан удачной операции с акциями Ост-Индской компании благодаря инвестициям его состояние увеличилось во много раз. Сейчас он владел собственной шерстяной мануфактурой в Йоркшире и маслобойней в Ланкашире.

Тем не менее он отдавал предпочтение биржевой игре.